Елена Скорик родилась в семье офицера и долгое время живет в Калининграде. Как разносторонняя творческая натура, пишет картины маслом, участвует в международных выставках. В своих работах и рассказах она отражает необыкновенную красоту янтарного края. Описывает необычные истории, которые произошли в 21 веке с жителями балтийского побережья.
В газете «Правда» на первой полосе всегда печатают лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». И они охотно соединялись, образуя семьи между людьми разной национальности. В любви рождались дети. На территории России насчитывается около 190 народностей. Детям иногда давали имена в честь бабушек и дедушек, в честь революционеров, а иногда в честь верных друзей. В одной семье, о которой пойдет рассказ, отец своего сына назвал в честь лучшего студенческого друга – грузина Автандилом. Мальчик рос наравне со всеми, к имени привыкли, оно не вызывало удивления у тех, кто знал семью. Он подрос и отец – заядлый охотник, часто брал его с собой на утиную охоту. Ох, и любил же он это время! Начинали с августа и заканчивали глубокой осенью. Скоро начнут осыпаться желтые листья с березы и липы, ярким пламенем вспыхнут клены, начнется пышное увядание природы. Осень принесет прохладу, а вместе с ней зарядят и дожди.
Тогда же, в августе, стояли сухие теплые дни.
В охотничьем коллективе была добрая традиция садиться в лодки и по водным просторам Куршского залива мчаться к участку леса между поселками Каширское и Заливное. Старое немецкое название этого дивного места Штайнорд, оно как нельзя лучше подходило для охоты на птицу. Дружно разбили лагерь, выгрузили из лодок провизию возле огромного дуба, который стоял посреди поляны, поставили палатки, стали заниматься заготовкой дров. Мальчик участвовал в этих хлопотах наравне со взрослыми, чувствовал ответственность за выполняемую работу. Трудились несколько часов, обустраивая охотничью стоянку, где предстояло провести несколько суток. Соорудили из поваленных бревен большой стол, вокруг разместили пеньки, так сказать, импровизированные посадочные места. В эпицентре лагеря разожгли костер, на котором приступили сразу же к приготовлению ухи, а вечером неизменно ожидался шашлык. На огромной треноге подвесили больших размеров котел, в котором опытный охотник Дед Павло готовил уху. И вот закончилась суета, все дружно сели, достали миски из рюкзаков, некоторые предпочитали деревянные ложки, им казалось, с ними уха будет еще вкуснее. По очереди подходили с миской к главному повару, и он щедро одаривал каждого порцией ароматной ухи. Первый черпак был для самого младшего участника охоты, он прилично устал и проголодался на свежем воздухе. На лесной поляне раздавался стук ложек, не забыли похвалить и главного повара Первый тост подняли за открытие охоты. Мужчины вырвались из семьи, шумно рассказывали охотничьи байки, шутки, анекдоты. Веселое настроение было у всех, смеялись от души и много. Следующие тосты были за меткий глаз, верную руку, за удачу, без которой никак нельзя на охоте. Медленно тянулось время, дневная трапеза перетекла в вечернюю. Потом готовили шашлык. С воды потянуло прохладой, сумерки опустились незаметно. Ветер заблудился в верхушках деревьев, на небе выглянул из-за тучи молодой месяц. Народ был возбужден, разговорам не было конца. Подняли охотничьи кружки за преемственность традиций в охотничьем коллективе и передачу опыта молодежи. Отец стал искать глазами среди сидящих людей у костра своего сына.
– Автандил! – позвал отец. Но ответа не услышал.
– Автандил! Где ты?
Все замолчали. Отец метнулся в одну палатку, в другую, нигде его не было. Выскочил в центр лесной поляны и громко крикнул:
– Автандииил!!!
Только лесное эхо ответило ему. Мужчины стали громко звать: «Автандил, Автандил, Автандил…» Отец забегал по поляне, обхватив голову руками. Решили разбиться на три поисковые группы, распределить маршруты. Одна группа пошла вдоль залива, другие направились в сумерки лесной чащи. Ночную тишину разрезали крики. Мужчины осветили лес фо нариками, прочесали каждый сантиметр. Ночные птицы в испуге взлетали с высоких деревьев, звери разбегались в разные стороны. Кто-то споткнулся за корягу и упал, снова поднялся и продолжил движение вперед. Некоторые уже возвращались к костру, сорвав голос и протрезвев. Хмель давно вышел, в головах наступило просветление. На отца ребенка жалко было смотреть.
– Что я дома скажу? Как на глаза жене покажусь? – сокрушался отец. Что еще можно предпринять?
Прошло полтора часа, но поиски так и не увенчались успехом. Из темного ночного леса вышла последняя поисковая группа. И тут молодой охотник Виктор спросил:
– Ребята, а что мы кричим? Что такое Автандил?
– Да это сын мой, малец. Весь день крутился под ногами. Зовут его так.
– А-аааа! Так что же вы раньше то не сказали?
Вон он, спит давно под деревом на рюкзаках. Я его накрыл телогрейками, чтобы не замерз. Холодно вечером в лесу. Надо же, имя то придумали. Назвали бы Петей или Ваней, я бы сразу сообразил.
Все метнулись к огромному дубу. И в самом деле, свернувшись калачиком, ребенок спал, накрытый теплой одеждой. Сладким, безмятежным был его сон, и во сне он улыбался, наверное, снилось ему что-то хорошее. Решили его не будить. Все радостно вздохнули.
