Вошедшие, совершенно не скрываясь, днем при свете Солнца в бухту Золотой Рог два катера производства английской фирмы «Торникрофт» не насторожили фактом своего появления ровным счетом никого. И тому имелось простое объяснение — оба несли все полагающиеся отличительные знаки жандармерии Османской империи. Но именно они являлись как раз той парой, что изготовитель не отгрузил своему османскому заказчику. Ведь вместо акцептированных еще в 1911 году двух дюжин, турки смогли оплатить и, соответственно, получить лишь 22 подобных суденышка, кои и использовали в качестве сторожевых, таможенных и жандармских. Два же оставшихся ушли в конце 1913 года частным клиентам к немалой радости директора строившей их верфи. И все про них забыли. А зря!
Сменив за полтора года с десяток владельцев, оба, в конечном итоге, оказались под Османским флагом и потому последний месяц беспрепятственно передвигались или же отстаивались в Мраморном море. Вот только их нынешний хозяин, православный армянин из Эрзурума, даже не подозревал об их существовании, поскольку от его лица все бумаги оформлял совершенно другой человек армянской же национальности. Более того, выглядевшие снаружи совершенно безобидными, оба хранили внутри своих фальшивых кормовых жилых надстроек по поворотному торпедному аппарату с 381-мм торпедой. Хотелось бы, конечно, иметь более тяжелое вооружение. Но катера не могли похвастать солидными размерами, и даже столь легкое вооружение едва влезало на их палубу. Впрочем, чтобы слегка вывести из строя оба османских линкора, должно было с лихвой хватить боевого заряда даже столь небольших самоходных мин. А большего от них и не требовалось.
Беда османского флота состояла в том же, в чем имела яркое выражение и во всех прочих сферах жизнедеятельности данного государства. Хроническое отсутствие должного финансирования. Именно по этой причине, когда встал вопрос выбора между постройкой нового сухого дока, в котором могли бы обслуживаться новые линкоры, и закупкой новых кораблей, для замены погибших в недавней войне, выбор оказался сделан в пользу пополнения корабельного состава. Потому любое повреждение подводной части стальных левиафанов автоматически означало огромнейшую проблему для османских моряков, решить которою было бы возможно, либо убытием на ремонт в Россию, Францию или Италию, либо же попыткой сотворить на месте коффердам. И у того, и у другого, вариантов имелось множество, как положительных, так и отрицательных сторон. Но в любом случае это выходило не быстро. На то и был сделан расчет.
Вообще, изначально Протопопов рассматривал возможность применения подводных диверсантов для установки на винты линкоров по солидному заряду взрывчатки, чтобы надежно вывести «Рещад-И-Хамис» и «Решадие» из игры на ближайшие месяца три, если не больше. Однако, по здравому разумению, приняли решение поступить проще. Тем более, что подобное применение диверсантов могло кинуть на «балтийских кондотьеров» тень подозрения в причастности к целой серии подрывов кораблей разных стран, что случились в преддверии Русско-японской войны. Тогда как обычная торпедная атака являлась самым что ни есть тривиальным способом уничтожения корабля.
Не способные дать свыше 12 узлов, оба слабосильных катера степенно прошествовали пару миль от входа в залив и, поравнявшись со стоящими на якорях бронированными гигантами, показали свое «ядовитое нутро». Как только на траверзе каждого из них оказалось по линкору, фальшстены кормовых надстроек отпали на палубу, явив взору немногочисленных наблюдателей уже полностью подготовленные к стрельбе торпедные аппараты, которые только требовалось повернуть на борт, прежде чем производить выстрел.
