В течение всего времени, что ушло на снятие японского экипажа, Иениш и сопровождавшие его моряки находились на борту медленно затапливаемого «Каймона». Лишь когда отвалившие от борта шлюпки двинулись в сторону корейского побережья, к паре небольших кораблей подошли оба угольщика, доселе державшиеся на почтительном расстоянии. Одновременно с ними непосредственно к корвету подошел минный крейсер, и с него на борт японского корабля полетели шланги водяных помп.
– Что все это значит, господин Иениш? – окинув взглядом принявших суетиться на борту его корабля русских матросов, поинтересовался Ябэ Окикатсу.
– К сожалению, господин капитан 1-го ранга, китайский флот оказался не столь развитым, как они сами пытались всем доказать все последние годы. А уж про снабжение даже не приходится ничего говорить. Оно ужасно! Потому, чтобы содержать вверенный мне корабль и команду в должной мере, мне приходится зарабатывать на всем чем только можно. Поэтому я без утайки скажу вам, что прежде чем затопить ваш корабль моя команда снимет с него все, что можно будет продать. А чтобы снять с него все ценное, прежде нам необходимо удостовериться, что он не утонет раньше времени.
– А ведь я поверил вашему слову, господин Иениш, – сжав в бессильной злобе кулаки, едва заметно катнул желваками теперь уже бывший командир «Каймона».
– И правильно поступили. Тем более что я не нарушил его. И не собираюсь нарушать в будущем. Ваши люди свободны и движутся к спасительному берегу. Ваш корабль будет затоплен, и вы разделите его судьбу. Так что все, что я обещал, я выполняю.
– Что же, вы преподали мне отличный урок, господин Иениш. В подобных договорах не может быть мелочей. Надеюсь, вы понимаете, что в свете новых обстоятельств я не могу позволить вам заполучить мой корабль. Ведь сняв те же орудия, вы сможете продать их китайцам, и вскоре они будут стрелять по воинам Страны восходящего солнца.
– Вы полагаете, что жизни ваших людей не стоят тех пары тысяч фунтов, что я собираюсь выручить, продав то, что удастся снять с вашего корабля?
– Они давали присягу служить императору до самой смерти. И если такова воля богов, они бы заплатили требуемую цену, но не посрамили бы свое имя и воинскую честь!
– Что же, как бывший офицер Российского Императорского флота, я вас прекрасно понимаю, – обернувшись и увидев утвердительный кивок от боцмана, Иениш вновь вернулся к беседе: – Но я никак не мог позволить вам забрать с собой еще и моих людей, господин капитан 1-го ранга. Пока мы с вами беседовали, мои люди обезвредили вашего человека, сидевшего в артиллерийском погребе. А чтобы вы в полной мере ощутили мое недовольство подобным поведением с вашей стороны, я затоплю ваш корабль на мелководье, так что погибнуть с ним вам не будет суждено.
– Но ведь мы договаривались!
– Мы договаривались, что вы разделите судьбу своего корабля. И вы ее разделите.
Каменное спокойствие, демонстрируемое японцем с первой минуты встречи, наконец дало трещину. Дрогнув лицом, он принялся шарить по поясу в поисках рукояти револьвера, но тяжелый взгляд из-под бровей русского боцмана и зажатый в его руке «Смит-Вессон», как бы случайно направленный прямиком в него, заставили прекратить всякие поползновения.
– Смерть легка, как перышко, долг тяжел, как гора, – прервал затянувшее молчание услышанной как-то от Ивана фразой Иениш. – Так в чем же заключается ваш истинный долг, господин капитан 1-го ранга?
Услышав из уст собеседника фразу, некогда произнесенную его императором, Ябэ Окикатсу встрепенулся и с удивлением уставился на русского капитана. Этот человек с непроизносимой фамилией, неожиданно для всех появившийся в рядах врагов его страны и приложивший руку ко всем потерям, понесенным японским флотом, тем не менее вызывал у капитана 1-го ранга невольное восхищение. Помимо, несомненно, выдающихся качеств военного моряка, что наглядно показал недавний бой, он вдобавок оказался мастером ведения переговоров. Одной своей последней фразой русскому удалось мгновенно склонить его к принятию столь трудного решения.
– Как жаль, что вы не воюете на нашей стороне, господин Иениш, – с великим трудом и некоторыми ошибками выговорив фамилию своего визави, поклонился достойному во всех аспектах противнику капитан Окикатсу.
– Это вряд ли было бы возможно, господин капитан 1-го ранга. Мы никогда не встанем под знамена агрессора. Но те, кто подвергнется нападению, могут рассчитывать на нашу помощь. И раз мы смогли прийти к согласию, прошу дать мне слово, что вы не будете предпринимать попытки уничтожить ваш корабль, либо чинить какие-либо препятствия моим людям.
– Даю вам свое слово, – вновь поклонился японец.
