Поскольку Иван Иванович совершенно не помнил точную дату начала войны, да и уже внесенные в ход истории изменения могли внести свои коррективы в принятие японским императором столь серьезного решения, корабли Российского Императорского Флота, должные отвесить первую плюху своим визави, оказались выведены на позиции уже в первых числах нового 1904 года, в ожидании одного единственного сигнала. Благо процесс устройства беспроводного телеграфа на всех кораблях крупнее эсминца являлся одним из приоритетных направлений в процессе модернизации флота. Как и развитие самих устройств. Так что крупнейшие корабли флота могли похвастать устойчивым приемом на дистанциях в полторы сотни миль. А новейший телеграф, установленный на «Славе», и вовсе добивал до 200 миль. Потому стоило прийти вестям о начале войны, как полноценная эскадра в составе тройки броненосных крейсеров, носителя торпедных катеров и четверки пограничных крейсеров, должных отражать возможные наскоки японских миноносцев, выдвинулись по направлению к Чемульпо, неподалеку от которого уже которую неделю крейсировал «Лейтенант Дыдымов» с подвешенной под аркой подводной лодкой.
Каким именно образом экипажу «Корейца» удалось полностью вывести из строя и заставить выкинуться на мель броненосную «Асаму», Протопопов попросту не мог себе представить. Однако факт оставался фактом — будущий противник умудрился потерять свой главный козырь, а потому тянуть с его уничтожением более не следовало. Именно по этой причине вместе с не пригодившимся «Лейтенантом Дыдымовым» был отослан на север, по направлению к реке Ялу, носитель торпедных катеров «Капитан 1-го ранга Иениш», еще недавно являвшийся одним из наиболее быстрых пароходов Доброфлота «Херсоном». Выкупленный Министерством финансов летом 1902 года после перевода судна в резервное положение из-за убыточности эксплуатации, нынче он действовал под флагом пограничной стражи Российской империи, потому наличие на его борту военных моряков и артиллерийского вооружения не являлось чем-то незаконным или противоречащим правилам войны на море. Оба столь ценных для флота, но не способных в открытом столкновении постоять за себя корабля нельзя было терять ни в коем случае, потому их экипажам был отдан приказ на время затихариться подальше от возможных путей японского флота в ожидании прибытия эскорта в лице «Адмирала Нахимова», которому до конца войны отводилась роль главного ночного сторожа города-порта Дальний. А для защиты от японских эсминцев и миноносцев, что могли быть разосланы на разведку во все стороны, вместе с носителями миноносных кораблей отправлялся пограничный крейсер «Серебристый песец». Построенный, по чертежам несколько уменьшенного в размерах и частью переработанного флагмана пограничной стражи на Дальнем Востоке, этот небольшой корабль был спущен на воду всего два года назад, после чего в компании систершипа совершил переход с Балтики во Владивосток. Особо похвастаться успехами на службе его экипаж не мог — задержав в прошедшем году всего одну японскую браконьерскую шхуну, но, говоря по чести, вся их небольшая серия изначально строилась отнюдь не для пограничной службы хоть и на деньги Министерства финансов. Защита акваторий военно-морских баз и крупных кораблей от атак вражеских миноносных кораблей — вот в чем состояло их истинное предназначение, для чего каждый нес пару немецких 105-мм орудий расположенных на носу и корме, а также станковый пулемет для решения задач, где огонь орудий среднего калибра являлся бы избыточным.
Первым противника обнаружил как раз такой кораблик. Убежавший вперед в качестве разведчика «Арктический лис» наткнулся на 14-й отряд миноносцев Императорского Флота Японии, что охраняли три парохода под военно-морским флагом, и поспешил удрать от них по направлению к большим дядям. Его командир весьма здраво рассудил, что бросаться в одиночку на четверку крупных миноносцев 1-го класса дело хоть и героическое, но в данный момент абсолютно лишнее. Да, случись им сойтись в бою, пограничный крейсер непременно вышел бы победителем за счет куда большего водоизмещение и несравненно более мощного артиллерийского вооружения. Но победителем избитым и требующим капитального ремонта, ведь корабль вообще не нес брони и потому даже небольшой 47-мм бронебойный снаряд имел шансы изрядно подпортить экипажу крейсера жизнь, продравшись через небольшой слой угля в машинное или котельное отделения. А подобный расклад здесь и сейчас был абсолютно не нужен.
