Мы долго молчали… Рудольф сообщил нам, что поставил памятник своим былым однополчанам в штате Огайо - там, где осел после войны.
- Это камень, а вокруг столько роз, сколько погибло немецких подводных лодок…
В холл вошел высокий худощавый старик с былой военной выправкой. Рудольф и остальные подводники почтительно встали. То был один из лучших подводников Третьего рейха, «король тоннажа» кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями и мечами контр-адмирал в отставке 87-летний Эрих Топп.
Эрих Топп в списке германских подводных асов идет третьим по потопленному тоннажу - после Отто Кречмера и Вольфганга Люта: 198658 тонн. После него - Гюнтер Прин, Генрих Либе… Все они погибли. Эриху Топпу - повезло. В сентябре 1942 года корветен-капитан Топп был назначен командующим 27-й флотилии подводных лодок в Готтенхафене. Это была учебная флотилия, на которой молодые офицеры-подводники обучались тактике подводной войны. С этого времени в моря он не выходил до самого апреля 1945, когда был назначен командиром новейшей океанской подводной лодки U-2513…
Контр-адмирал в отставке Эрих Топп прилетел на слет «шаркхантеров» из родного Бонна в сопровождении патронажной медсестры…
Возраст есть возраст. Рослый, седой в больших очках Эрих Топп был похож скорее на профессора, нежели на подводного корсара. Былую профессию выдавала разве что вмятина на лысоватом черепе. Мы сидим в номере со стеклянной стенкой - сквозь нее далеко и широко открывается океан. Тот самый, под волнами которого столько раз скрывалась здесь подводная лодка моего собеседника. Кажется, что его забросили сюда, на десятый этаж флоридского отеля волной отхлынувшего времени.
Нас познакомили с ним, завязалась беседа… Разумеется, о войне, о Германии, Америке и России…
- Гитлер никогда не был моим кумиром. Но если бы он умер в 1937 году, ему бы и сейчас стояли памятники в Германии. За что? За то, что сумел вывести Германию из послевоенного кризиса, объединил страну с отрезанными регионами, связал ее земли превосходными дорогами… Ему надо было умереть до начала второй мировой войны.
- Вы думаете, что тогда бы второй мировой не было?
- Как знать… Ведь войны развязывают не отдельные личности, пусть даже они авторитетные лидеры. Разве можно вашу войну в Чечне назвать только «войной Ельцина»? Но я надеюсь, что Холодной войне и в самом деле наступил конец, несмотря на проблемы с Чечней…
- Что было самым опасным в вашей подводной службе?
- Трудно выделить самый опасный эпизод из восемнадцати боевых походов. Наверное, это просто невозможно сделать… Но самый трагичный из них, пожалуй, тот, который я совершил в августе 1940 года на U-57…
Мы вышли в море вопреки всем морским приметам: в пятницу да еще 13-го числа. Такие вещи безнаказанно не проходят, и вскоре я почувствовал, что дело добром не кончится. В Северном море мы едва не наскочили на плавающую мину. Ее пронесло по правому борту, я слышал скрежет металла о металл, но по великому счастью мина не взорвалась. Потом нас атаковала английская подлодка. Это было на выходе из норвежского Корс-фиорда, куда мы заходили пополнять топливо. Погода стояла штилевая и молодой сигнальщик вовремя заметил след торпеды и я успел отвернуть. Я хотел ответить ей тем же, но у нас вышел из строя шумопеленгатор; пришлось уходить подальше из опасного района. Правда, днем позже нам удалось потопить британский лесовоз и транспорт с боеприпасами. Но при этом пришлось израсходовать все торпеды. Зашли в Берген, чтобы пополнить боезапас и двинулись в Ирландское море. Неудачи преследовали нас: из-за технических неполадок не удалось атаковать большой конвой. Однако в следующий раз мы торпедировали транспорт в 5 тысяч тонн. При этом сами едва не стали жертвой английского бомбардировщика. Спасло нас то, что бомбы накрывшие лодку чудом не взорвались. Потом вошли в полосу затяжного шторма и «оглохли» на шумопеленгатор. С грехом пополам ввели его в строй. Океан разбушевался так, что U-57 выбрасывало из-под воды порой по самую рубку.
