Все мы оказались на дьявольских подводных качелях. Хватаясь за что попало, едва удерживались на ногах. По палубе с грохотом и звоном катилось все, что не было закреплено, и все, что сорвало взрывом со своих мест или разбило. Наш корабль, такой чистый и опрятный до взрыва, имел жалкий вид.
Но не зря говорят, одна беда не приходит. Оглядывая пост, я заметил, как напряглось лицо рулевого старшины 2-й статьи Василия Бабича.
- В чем дело? - спрашиваю у него вполголоса.
- Товарищ старший лейтенант, лодка не слушается вертикального руля.
- Переложи руль вправо на 25 градусов, - посоветовал я и стал наблюдать за репитером гирокомпаса. Картушка даже не дрогнула. Я посмотрел на тахометры. Все в порядке. Моторы работали на «Малый вперед».
- Лево на борт! - приказал Бабичу. Картина не изменилась.
Сомнений быть не могло - мы уперлись в какое-то препятствие. Это могла быть скала, а могло быть затонувшее судно, их тогда немало находилось на дне Финского залива. Момента, когда мы уперлись в препятствие, никто не заметил.
Доложил свои соображения командиру. Он приказал застопорить ход. И мы снова оказались намертво связанными с грунтом. Ощутимо чувствовалось кислородное голодание. Говорить стало тяжело. Чтобы что-нибудь сказать, надо было полной
грудью вобрать в себя воздух, а потом на выдохе произнести нужную команду.
В горячке мы сначала не заметили, что во время взрыва почти все получили ранения. Но главное было не это. Каждый понимал, что мы застряли где-то на сорокаметровой глубине…
И все-таки они вырвались и из этой западни. Вернулись в родной Кронштадт. Вернулись для того, чтобы однажды встретить свою Победу в том же море, в тех же водах, в которых единоборствовали со смертью наедине с бесстрастной судьбой.
Второй вопрос, который я задал обоим собеседникам, звучал так: где и как вы встретили последний день войны?
Адмирал Флота Г.К. Егоров:
Последний день войны я встретил там же, где и первый - на мостике подводной лодки. Только в мае 1945 года я стоял на мостике не как штурман, а как командир подводной лодки М-90. В тот последний боевой поход мы вышли на рассвете 9 мая 1945 года из финского порта Турку. Около 17 часов незадолго до погружения, на мостик спешно поднялся лейтенант Ярушников, выполнявший обязанности шифровальщика: «Срочная радиограмма из штаба!»
«Раскодируйте ее да побыстрее!»
Пока шла расшифровка - ломал голову: что там могло случиться? Дают наведение на цель? Смена позиции?…
Лейтенант снова взлетает на мостик, лицо сияет. Читаю строчки и не верю глазам: «Война окончена. Возвращайтесь в базу. Повторяю для ясности: возвращайтесь в базу. Верховский». Что поднялось в душе - не расскажешь, не опишешь… На обратном курсе обошел отсеки и поздравил свой экипаж с победой. Внутри прочного корпуса гремело мощное «Ура!»…
Контр-адмирал Эрих Топп:
В самом конце войны я командовал подлодкой новейшего проекта - ХХ1 серии -. Это была большая океанская субмарина - самая скоростная в мире. В свой последний поход вышел из Германии 1 мая 1945 года. Приказ о безоговорочной капитуляции принял в Норвежских водах 7 мая. Первая мысль - затопить подлодку, сославшись на то, что шифровальщик не смог правильно разобрать радиограмму. Но тут поступило новое указание гросс-адмирала Деница с категорическим запретом не только не топить подводные лодки, но и не портить их. Мы полагали, что гросс-адмирал действует по принуждению и потому имеем право поступать так, как подсказывает офицерская честь. Однако командующий подводными лодками Западного района отверг нашу точку зрения.
8 мая флаг на U-2513 был спущен, а 9 мая мы затопили все торпеды, уничтожили новейшую аппаратуру связи, секретные документы… 16 мая на лодку прибыли англичане, подняли свой флаг. Весь экипаж отправили в лагерь, меня же и еще пятерых ключевых специалистов оставили на лодке.
Дело в том, что к U-2513 проявили большой интерес американцы, они ее и забрали к себе. Их очень интересовала конструкция наших рулей, идеально приспособленных для больших скоростей подводного хода. Они хотели применить такую же для своих будущих атомных подлодок. Было грустно пересекать Атлантику в качестве военнопленных да еще под американским флагом на мачте. Шли разумеется, в надводном положении в эскорте американского корабля. Пришли во Флориду - в базу американских подлодок в Джексонвилле.
