Наполеон вслед за Монтескье и Дидро решил, что брак есть закон, устанавливаемый не природой, а обществом. И все же брачный союз всегда существовал в природе. Необходимо только, чтобы влияние общества не извратило влечения мужчины и женщины друг к другу. Бальзак в своем творчестве постоянно пытался примирить инстинкт и интуицию, цивилизацию и природу.
Мы хотим видеть святых, а получаем…
«Я решительно заявляю о своем несогласии с браком. Это одна из форм закабаления женщин. Я мечтаю о таком социальном порядке, когда брак станет возвышенным, нравственным, равноправным… Я хочу лишь одного: изменить сам институт брака, отмеченный существенными недостатками».
«Физиология брака» вышла из печати 29 ноября 1829 года. Одновременно Бальзак воплотил в жизнь другой замысел. 22 октября того же года он предложил издателю Маму «Сцены частной жизни». В этот сборник, состоящий их двух томов, должны были войти шесть произведений. Предполагалось, что он поступит на прилавки 10 апреля 1830 года. Но к концу 1829-го Бальзак написал только два рассказа: «Дом кошки, играющей в мяч» и «Семейный мир».
«Сцены частной жизни» — это описание несчастных мужчин и женщин, их неудачных брачных союзов: молодые женщины легкомысленно совершают необдуманные поступки, а мужчины рискуют жизнью, охваченные безрассудным порывом или движимые корыстью.
«Гобсек» и «Побочная семья» описывают мученическую жизнь, когда супруги ощетиниваются друг против друга, словно ежи. Если у них появляется возможность совершить измену, они так и поступают, не колеблясь ни единой секунды. И не стоит искать по-настоящему дружные семьи. Вырваться из супружеских уз на несколько часов считается подлинным счастьем. А ведь всякая авантюра может вылиться в трагедию. Адюльтер попирает божественные и человеческие законы. Но женщина особо подвержена разврату.
В 1850 году в Париже полиция насчитала 34 тысячи проституток и 200 борделей, которые посещала четверть мужского населения города. Женщина, застигнутая в прелюбодеянии, могла быть приговорена к тюремному наказанию сроком от трех месяцев до двух лет. Муж, поселивший сожительницу в супружеском доме, подвергался уплате штрафа размером от одной до двух тысяч франков. Муж, убивший жену-изменницу, освобождался от наказания. Любое насильственное действие со стороны обманутой жены преследовалось по закону.
В соответствии с Гражданским кодексом женщина оставалась неправоспособной на протяжении всей своей жизни. Она должна была подчиняться мужу, который распоряжался всем: имуществом, детьми, приданым. В случае развода женщина могла забрать обратно приданое, но не имела права отчуждать его. Над вдовой устанавливали опеку ее дети. Если вдова повторно выходила замуж, ее делами управлял семейный совет.
Чтобы «просветить» женщин, Бальзак хотел использовать два метода. Он написал комедию — «Физиологию брака»: читатель «Физиологии брака» словно смотрит водевиль с участием своей супруги. А в «Сценах частной жизни» разыгрывается настоящая драма. Впрочем, эти драмы не всегда приводят к фатальному исходу. Тем более что всех этих перипетий можно избежать, «если принимать истории, рассказываемые романистом, за уроки, а не за поэзию».
Для Бальзака частная жизнь — это прежде всего семья, в основе которой лежит более или менее длительный и всегда социально защищенный союз двух разнополых индивидуумов, которые ведут общее хозяйство и воспитывают детей. Эта супружеская чета связана сентиментальными узами, постоянным экономическим взаимодействием и интересом, проявляемым к детям.
Первая новелла из «Сцен частной жизни» — «Дом кошки, играющей в мяч» — была написана, как указал сам Бальзак, «в Маффлие в октябре 1829 года». Никто ничего не знал об этом путешествии. Анна Мари Мейнингер высказала предположение, что Бальзаку пришлось отправиться туда вслед «за герцогиней д’Абрантес, которая гостила у семьи Талейран-Перигор».
В новелле речь идет о «величии и невзгодах» (именно так первоначально она называлась) одной особы, Августины Гийом, дочери суконщика с улицы Сен-Дени. Получившая домашнее воспитание Августина мечтает о блестящем замужестве, когда она сможет взирать свысока на мир своего детства. Но нет! Ей суждено прожить такую же жизнь, какую влачит ее мать, восседающая (у Бальзака — «пригвожденная») за кассой в глубине торговой лавки.
