Переписка между Бальзаком и герцогиней д’Абрантес частично утрачена. Письма, найденные Роже Пьерро, относятся к 1825–1838 годам. Это была поистине бурная переписка. Временами Бальзак начинал испытывать к герцогине столь пламенную страсть, что по ночам простаивал под окнами ее особняка в Версале. В письме, которое Роже Пьерро датирует августом-сентябрем 1825 года, Лора д’Абрантес была вынуждена признать себя слишком старой, а Бальзака чересчур молодым. Бальзак пытался поделиться с ней своими тайными надеждами. Он обещал «сделать ее жизнь более прекрасной в будущем, нежели она была в прошлом». «Мы живем лишь душой. Известно ли вам, использовала ли ваша душа все свои возможности?»
Вне всякого сомнения, Бальзак так и не узнал, любила ли его Лора д’Абрантес. Впрочем, знала ли она об этом сама? Она была наделена взбалмошным и, несомненно, как утверждал Меттерних, «кусачим» и немного злым характером. Однажды Наполеон «схватил ее за нос, сжал его так, что она закричала от боли, и сказал: „Негодяйка, а ведь вы злая“». Лора любила театральные эффекты и до мелочей продумала выход Бальзака в свет.
Они прекрасно понимали друг друга. Остроумные, властные, бесшабашные, они предоставляли окружающим повод посмеяться над своими чудачествами, но посмеяться доброжелательно. Бальзак, любивший изучать женщин, часто думал, что Лора и он созданы друг для друга. Но этот роман так ничем и не закончился. Он мог не видеть ее месяцами и даже в 1832 году, когда поползли слухи, что она умирает от холеры, сохранял невозмутимое спокойствие. В 1838 году, чувствуя себя забытой, она написала ему: «В конце концов мне хотелось бы знать, остаемся ли мы по-прежнему друзьями или уже стали людьми, готовыми превратиться во врагов, ибо середины не существует».
И тем не менее Лора вовсе не походила на «покинутую женщину», хотя именно ей Бальзак посвятил этот рассказ в память о Морисе де Балинкуре, бросившем герцогиню в 1818 году.
Когда в 1832 году Бальзак писал это произведение, «их любовный каприз уже давно перерос во взаимные уступки и ошибки. Между ними воцарилась дружба: „Сестра и обожаемый брат“, — говорила герцогиня» (Анна Мари Мейнингер).
Для Бальзака госпожа д’Абрантес была кладезем воспоминаний. Она знала историю, жизнь выдающихся личностей, интриги, скрытые пружины многих поступков. Наделенная незаурядным умом, она любила вспоминать о мужчинах, обладавших великодушием и постоянным характером. Она возбуждала интерес Бальзака, рассказывая ему о своей жизни, изливая перед ним душу, а также кое-что сочиняя, ибо Лора была превосходной рассказчицей. Бальзак использовал в своем творчестве ее рассказы, романы, «Мемуары» и, в частности, как это доказала А. М. Мейнингер, ее рассказ о смерти Шарля де Пона, полномочного министра, чье самоубийство, произошедшее 28 апреля 1796 года, было официально расценено как несчастный случай. Именно самоубийством заканчивается «Покинутая женщина». Лора также знала об истории братьев Мишель де Грийо, банкиров, сколотивших несметное состояние. Один из них был «убийцей», второй — «вором». Мы встретимся с ними в «Красной гостинице», написанной в 1831 году.
Но жизнь Лоры д'Абрантес достойна отдельного рассказа, ведь именно эта женщина разожгла страсть Бальзака.
Как-нибудь я расскажу вам об этой женщине. Мы проведем приятный вечер в Верховенской усадьбе.
Она родилась в 1784 году и была дочерью Луизы Марии Комнен. Ее мать считала своими предками 6 императоров Византии и 18 королей Колхиды. На самом деле Луиза Мария вела свое происхождение от семьи греческих эмигрантов, выходцев с Пелопоннеса, обосновавшихся сначала в Генуе, а в XVII веке переселившихся на Корсику. Настоящим славным титулом Луизы Марии была ее дружба с Летицией Рамолино. Они дружили с детства. В Аяччо обе девушки воспитывались «в корсиканском духе». Они были дочерьми природы. «Им была неведома ложь, и они без колебаний верили своим впечатлениям».
Они стали матерями одновременно. Летиция сменила девичью фамилию на фамилию Буонапарте и родила восемь детей. Луиза Мария, выйдя замуж за Николя Шарля Пермона, имела всего двух детей и могла помогать подруге. Очень часто она нянчила маленького Наполеона.
Пермон занимал должность поставщика провианта и фуража на Корсику. В течение восьми лет он участвовал в американской Войне за независимость. Там он сколотил себе громадное состояние.
Возвратившись домой, Пермон потребовал, чтобы к нему обращались де Пермон. Он получил пост сборщика налогов в Монпелье, затем купил патент генерального откупщика, то есть право взимать налоги, поступающие в королевскую казну.
Успех Пермона был выгоден всем его друзьям, которых он с распростертыми объятиями принимал в Париже в своем особняке «Силлери», расположенном между нынешними зданиями Института Франции и улицей Гегено.
