Капитан и Али-Реза как по команде посмотрели на торговца. Тот вытер сальные пальцы о голенища пыльных сапог и переспросил:
– Дальше? – и хитро прищурил глаза. – Дальше у каждого своя дорога. Я думаю так. Вряд ли нам всем по пути. Куда хочешь пойти ты, урус-тюра?
– Мне нужно найти Желтого человека, – признался Кутергин.
Молодой шейх поглядел на русского с явным недоумением, а Нафтулла удивленно вытаращил маленькие, похожие на черные бусинки глазки.
– Я не ослышался? Ты хочешь найти Желтого человека? – Он приложил согнутую ладонь к уху. – Тебе показалось мало того, что ты уже от него получил? Или ты помутился рассудком?
– Нет. – Федор Андреевич зевнул. – Просто хочу забрать свои вещи.
Али-Реза мягко положил руку на плечо капитана и заботливо предложил:
– Тебе сейчас лучше отдохнуть, а потом мы обсудим…
– Оставь! Он все равно пойдет, – сказал Мансур-Халим.
Купец сокрушенно прищелкнул языком и покрутил обритой головой в засаленной темной тюбетейке – свой лохматый тельфек он снял и небрежно бросил рядом.
– Не ходи! – Нафтулла растопырил грязные пальцы и начал загибать их один за другим. – У тебя нет оружия, ты не знаешь местного языка и обычаев, не знаешь дороги в горах и вообще кто знает, где сейчас Мирт?
– Ты! – Федор Андреевич прямо поглядел ему в глаза. – Ты знаешь, где Мирт и его вольные всадники.
– Предположим. – Взгляд торговца скользнул в сторону. – Но их много, а ты один! Поверь, я не желал тебе зла, когда предложил присоединиться к каравану Сеида. Просто так получилось. И сейчас я не желаю тебе зла, поэтому говорю: не ходи! Не ищи Мирта! Это все равно что искать свою смерть!
Кутергин не ответил. Он снял халат, расстелил его на каменном полу пещеры и растянулся во весь рост. Кинжал он положил под правую руку. Устало прикрыв глаза, Федор Андреевич подумал, что Нафтулла, по своему обыкновению, опять лжет и изворачивается, юлит и недоговаривает. Однако во многом он прав: капитан действительно практически безоружен и не знает дороги. А если удастся заполучить заветную шкатулку с книгой и свою сумку, то придется поскорее уносить ноги, и уносить их не в сторону британской Индии, где тебя запросто лишат всего, даже жизни, а в сторону все той же распроклятой пустыни, за которой стоят русские пограничные форты.
– Куда собираетесь вы? – Купец перевел взгляд на старого шейха и его сына. – Если у вас есть чем заплатить, я готов оказать вам помощь.
– Дай лошадей или мулов, а дорогу мы знаем, – ответил Али-Реза. – Чем заплатить – найдется.
– Сначала ты поможешь благородному урусу вернуть мой подарок, – неожиданно сказал слепец.
– Хорошо, отец, – согласился Али-Реза.
– Но я не знаю, где Желтый человек! – подняв руки к своду пешеры, вскричал Нафтулла, и гулкое эхо заметалось между камней. – Безумцы! Зачем вы ищете смерти?
– Есть вещи посильнее, например дело чести, – не открывая глаз, ответил Федор Андреевич и предложил: – Если хочешь получить еще один камень, скажи, где Мирт.
Торговец облизнул пересохшие губы и тыльной стороной ладони смахнул выступившую на лбу испарину. Он не знал, на что решиться, – в поединок вступили жадность и здравый смысл. Хотелось получить еще один алмаз и не хотелось рисковать головой. Наконец Нафтулла нашел достойный выход:
– Утро наступило. Ты обещал расплатиться со мной, но я ничего не вижу! Где твои камушки, где?
Он завертел головой, словно пытался отыскать среди разбросанных по пещере камней обещанные алмазы, но никак не мог увидеть их. Федор Андреевич рывком сел и сграбастал торговца за грудки:
– Здесь есть вода? Ну, кроме той, что у тебя в бурдюках?
– Вода? – непонимающе переспросил купец. – Да, там. в дальнем конце пешеры. Но ее нельзя пить.
– Не важно. Сейчас мы поспим несколько часов. Потом ты получишь обещанное и еще до заката приведешь меня к лагерю Мирта!
Отпихнув Нафтуллу, капитан улегся и повернулся к азиату спиной: хватит болтовни. Глаза слипались, а усталое тело требовало отдыха. Кто знает, что ждет впереди…
Когда Кутергин проснулся, сумрак пещеры разрезал тоненький, казавшийся нестерпимо ярким лучик солнца, падавший сквозь неприметную щель в своде Он словно желал напомнить: кроме могильного холод камней, есть голубое небо, трава, деревья и широкий просторный мир. Федор Андреевич сел и огляделся. Нафтулла дремал, обняв свои хурджины. Слепой шейх неподвижно лежал лицом вверх на попонах. Рядом с отцом калачиком свернулся Али-Реза. Услышав шорох он настороженно поднял голову, но, увидев русского, успокоился.
