Тхэгён сидел за компьютером и искал работу.
– Сказала же, это бесполезно.
– Не говорите так. Есть места, где набирают людей. Там и зарплата хорошая, и плюшки всякие. Джонми, вы тоже лучше что-нибудь поищите. Если из-за одних только дружеских чувств решите продолжить работать в клинике восточной медицины, которой вот-вот грозит банкротство, можете остаться даже без выходного пособия. Хотите, я и для вас что-нибудь подыщу?
Джонми вздохнула и отложила телефон. Оперевшись подбородком на руки, она с жалостью посмотрела на Тхэгёна:
– В начале года мне погадала цветочная фея, на которую недавно снизошло благословение.
Тхэгён тоже оторвал взгляд от монитора и с тем же выражением посмотрел на Джонми:
– Вы в это верите?
– Она попала в точку! Даже угадала, что каждый мужчина, с которым я встречалась, был придурком и неудачником, поэтому я до сих пор одна.
– Так и знал, что вы встречаетесь! А мной просто воспользовались.
Тхэгён хлопнул по столу, а Джонми отвесила ему подзатыльник. Он только ойкнул.
– Я же сказала, что нет. Ведь и правда, главврач Ким тоже из таких! А, без разницы! Мне нагадали, что прямо сейчас рядом со мной есть господин, который имеет дело с золотом и жизнью. Если держаться его, то можно будет наслаждаться богатством и славой. Золото и жизнь! Кто этим занимается? Главврач Ким! Поэтому хочу сказать тебе, Тхэгён, чтобы ты не ерзал, а терпеливо ждал.
– Вам правда так сказали?
– Можешь послушаться, ведь это слова благословенной тетушки-мудан! – сказала Джонми, энергично кивая.
Теперь ее слова вызывали больше доверия. Даже с точки зрения физиогномики лицо Джонми выглядело так, словно она точно знала, о чем говорит, поэтому ее слова проникли Тхэгёну прямо в душу. Он всегда был таким наивным, что принимал на веру все, что говорили окружающие. Хотя мать постоянно предупреждала его не слушать других, искушение оказалось слишком сильным. К тому же, кажется, он где-то слышал, что мудан, которому только что пришло благословение, предсказывает точнее всего. Потирая голову, все еще болевшую после подзатыльника, он бросил взгляд на вакансии на мониторе, а затем закрыл их. Дзынь.
– Ох, добро пожаловать. Проходите.
Дверь открылась, и вошел Сынбом. Джонми и Тхэгён, думая, что он привел с собой пациента, встали. Вежливо положив руки на животы, они стали ждать, чтобы поздороваться. Но дверь тут же закрылась. Они решили, что сейчас в спешке все же войдет пациент, но Сынбом продолжал что-то бормотать себе под нос, глядя в пустоту. Затем он вежливо открыл и закрыл дверь в свой кабинет, как будто исполняя пантомиму. Джонми и Тхэгён, увидев это, переглянулись. Выйдя из-за стола регистрации, они приоткрыли дверь в кабинет главврача. Внутри Сынбом, лучезарно улыбаясь, все так же разговаривал сам с собой.
– Ох, кажется, он совсем спятил.
– Да ладно?
Тхэгён стал отрицать слова, которые совсем недавно ему сказала Джонми, теперь стоявшая с расстроенным лицом. А ведь не прошло и нескольких минут с тех пор, как он решил ей поверить. Ситуация казалась такой абсурдной, что он больше не мог даже рассмеяться.
Из кабинета главврача доносился полный уверенности голос Сынбома.
– Что ж, дорогой пациент, скажите мне, где у вас болит.
Словно агент 007, Сынбом, прячась от глаз Суджон и Гонсиль, поймал у лавки лечебных трав пациента-призрака и привел его к себе. Он бы солгал, если бы сказал, что совсем не боится мужчины-призрака, который сейчас сидел рядом со столом в его кабинете. Внешность его была жуткой: глазные яблоки вылезли наружу, а лохмотья кожи на ободранных губах дрожали. Сынбом с трудом отвел взгляд и сжал трясущиеся руки. Пациент-призрак открыл рот.
Когда он заговорил, сквозь щели между зубами просочились слова:
– Пусь негадяй, каторый в атвете за убийство, палучит па заслугам.
Хм? Этот призрак молодого мужчины не сказал, где у него болит, а попросил поймать человека, на которого он держит обиду?
Хоть эти слова и вызвали у Сынбома замешательство, он несколько раз откашлялся и спокойно произнес:
– Дорогой пациент, это клиника восточной медицины. Я могу прописать иглоукалывание или прием трав, поэтому прошу вас сказать, что у вас болит.
Здесь не полицейский участок. А прощупать пульс призрака и вовсе было невозможно.
Мужчина повторил то же самое:
– Памагити разришить майу дасаду. Тагда мне станит луще. Хазяйка лафки с трафами лечит нас, разришая нашы дасады. Здесь вы тожы далжны нас лечить!
– Так ведь это не лечение! – раздраженно крикнул Сынбом.
Что за чушь?! Что это такое? Лечение состоит в том, чтобы избавлять призраков от досады? Это же полнейший абсурд. Этот призрак что, шутит над ним?
– Если собираетесь и дальше нести подобную чушь, уходите. Здесь лечат тех, кто болен, а не облегчают досаду.
Когда Сынбом попытался выгнать призрака, тот надулся.
– Не хочешь меня слушать? Ты такой же, как и другие люди!!!
«Что? Теперь он все говорит правильно? Разве его слова звучали неясно не потому, что у него нет нормальных губ?»
