Каждую неделю, вооружившись кисточкой и стеклянной банкой с клейстером, я клеил голову Минотавра, которая раз за разом становилась всё более бесформенной и отвратительной. Она вызывала у меня чувство брезгливости, и я с ужасом ждал того дня, когда мне придётся предъявить свой шедевр классному руководителю. Классный руководитель была красивая молодая женщина с большими тёмными влажными глазами, как у оленёнка Бемби, всегда немного печальными, однажды мы с Аглаей были у неё в гостях, она позволила нам погладить своего пекинеса, маленького, с вытаращенными глазами, которые, казалось, готовы были скатиться по его монголоидным крепким скулам, как большие карие слёзы, и подарила мне книжку стихов поэта Ходасевича, потому что знала о моём пристрастии к чтению (о моей любви к газете «Скандалы» она, конечно, не подозревала). Я слышал, что эти собаки действительно иногда, придя в чрезмерное возбуждение, так таращат глаза, что яблоки выпадают из глазниц и повисают на тоненьких волокнах, и тогда хозяевам приходится вправлять их на место. Я очень осторожно гладил пекинеса, трепеща от мысли, что его выпуклые, как леденцы, глаза, чего доброго, могут выкатиться и лечь прямо мне в руку, так что даже испытал лёгкое отвращение, вообразив, что влажный шар касается моей кожи. Тогда-то классная руководительница отозвала меня в сторону и вручила тоненькую книжку, сказав, что это может быть мне полезно. Книжка была желтоватая и отпечатана с ерами, что, как мне казалось, делало её необыкновенной, я не знал, как благодарить классную руководительницу, которая была красивая, никогда не кричала на детей, что бы они ни сделали, а только смотрела своими большими тёмными и скользкими глазами, которые тоже, казалось, могли выкатиться от огорчения, так что просто сказал «спасибо» и положил книжку в портфель. Мне было стыдно, что я читаю газету «Скандалы» и знаю про лесбиянок.
Раз за разом всё более подробно я представлял себе девушек из маленького богом забытого городка где-то на севере страны, такого маленького и такого забытого, что редакция газеты не сочла нужным даже упомянуть его имя, возможно, желая сохранить тайну девушек. Тем не менее, их фотография, чёрно-белая и в плохом разрешении, но всё равно похожая, разошлась по всем городам страны, где жители покупали газету «Скандалы», чтобы внести умеренное разнообразие в своё ничтожное существование, и вскоре подруги оказались в центре внимания своих голодных и обозлённых сограждан.
Родители младшей, и прежде осуждавшие поведение своей дочери, потому что она ушла из дома, поступила в медицинское училище, где училась на медсестру, а медсёстрам почти ничего не платят, и потому что она возмутительным образом сожительствует со своей подругой на глазах у всего города, потребовали, чтобы она вернулась домой, потому что им стало невозможно смотреть в глаза соседям, которые теперь знают, что их дочь лесбиянка и вампир. И, хотя девушки возмущённо отрицали справедливость этих слухов, указывая на то, что газета «Скандалы» печатает всякий вздор, высосанный из пальца, которому ни один разумный человек верить не станет, всё-таки родители в один прекрасный день явились в коммунальную квартиру в сопровождении лейтенанта милиции и увели свою дочь, которая пыталась сопротивляться, но, поскольку ей ещё не исполнилось восемнадцати, ничего не смогла поделать. На прощание она выкрикнула своей подруге, что непременно вернётся, как только станет совершеннолетней, и день рождения они отпразднуют вместе, когда уже никто не сможет им помешать, и очень сильно бранилась всеми непотребными словами, которые только знала.
