– Только с его слов. Он ездил в Лонг-Айленд-Сити посмотреть на какое-то оборудование. Когда вернулся, ехать на работу было уже поздно. Он заглянул в бар, выпил там и приехал домой около семи, и потом мы отправились обедать в ресторан. – Она развела руками. – Мистер Вулф, я не хотела быть лаконичной. Если бы мне казалось, что я знаю нечто, что могло бы помочь Мартину, то рассказала бы вам – рассказала бы все, что угодно.
– Тогда надо понять, что именно вы знаете. А если я установлю, что это ваш муж убил миссис Кирк?
Рита Фагер помедлила с ответом.
– То есть если вы докажете это? И его арестуют?
Вулф утвердительно склонил голову:
– Возможно, это будет необходимо для снятия обвинений с мистера Кирка.
– Тогда я порадуюсь за Мартина и пожалею мужа. Кто бы ни убил Бонни Кирк, мне будет жаль его. Она заслужила… Нет, нельзя так говорить. Я так думаю, но не скажу этого.
– Пф! Было бы гораздо лучше, если бы люди говорили то, что думают. Поскольку я обычно так и поступаю, мне сложно дается повседневное общение. Вам было известно об интимной связи вашего мужа с миссис Кирк?
– Да.
– И они знали, что вам это известно?
– Да.
– Вы спокойно относились к этой связи?
– Нет, – прошептала Рита Фагер едва слышно и потом повторила отчетливее: – Нет. – Тут у нее задрожали губы, и на секунду ей пришлось сжать челюсти, но она все-таки продолжила: – Конечно, вы думаете, может, именно я убила Бон-ни. Если бы я сделала это, то не из-за мужа, а из-за Мартина. Она разрушала его жизнь, он просто не мог больше так жить. А на жизнь моего мужа она никак не влияла, потому что он… он довольно ограниченный человек. – Она замолчала, перевела дух и продолжила: – Никогда бы не поверила, что посмею обсуждать с кем-то подобные вещи, но сегодня утром я говорила об этом полицейским. Теперь я готова сказать что угодно, лишь бы помочь Мартину. Я выходила за Пола, будучи несмышленой девчонкой. Думала: почему бы нет, ведь я еще не влюблялась и была уверена, что и не полюблю. Когда меня стали расспрашивать в полиции, я решила, что не буду скрывать свои чувства к Мартину, да и вряд ли у меня получилось бы. Раньше могла, но теперь нет.
Вулф перевел взгляд на часы. Без двадцати минут час. Тридцать пять минут до ланча.
– Вы говорите, что Бонни Кирк не сломала бы жизнь вашего мужа, поскольку он ограниченный человек. Вы полностью отвергаете возможность того, что убийца – он?
В задумчивости она опустила глаза:
– Я не… Вы формулируете слишком категорично. Если бы тогда с ней был он и она сказала бы что-то или сделала… Не знаю…
– Вы когда-нибудь видели у мужа почтовую бумагу и конверты, принадлежащие Джеймсу Невиллу Вэнсу? Бумагу и конверты?
В недоумении она уставилась на Вулфа:
– Чьи? Джимми Вэнса?
– Да. Это важно в связи с обстоятельством, о котором вам неизвестно, но мистер Кирк в курсе. Вопрос простой: вы видели в своей квартире чистый конверт или почтовую бумагу мистера Вэнса?
– Нет. Надписанные конверты – да, но не чистые.
– Вы бывали в его квартире?
– Конечно.
– Вам известно, где он хранит их?
– Да. В письменном столе в студии. В выдвижном ящике. Вы говорите, что это важно?
– Да. Мистер Кирк вам все объяснит, если вы попросите. Близко ли вы знакомы с мистером Вэнсом?
– К чему… Он владелец дома. Мы видимся по-соседски. У него в студии каждый месяц проводятся концерты.
– Это он убил миссис Кирк?
– Нет. Я, конечно, задавала себе этот вопрос. И много других вопросов. Но Джимми Вэнс… Если бы вы были с ним знакомы… Зачем ему убивать Бонни? А почему вы спросили про его почтовую бумагу и конверты?
– Узнаете потом от мистера Кирка. Сейчас мне надо уточнить несколько других моментов. Миссис Кирк пила водку?
– Нет. Если и пила, то не при мне. Она вообще не увлекалась алкоголем, но если выпивала, то летом это всегда был джин с тоником, а зимой «Бакарди».
– Ваш муж употребляет водку?
– Да. Сейчас почти только ее и пьет.
– А мистер Кирк?
– Нет, никогда. Он пьет скотч.
– Мистер Вэнс?
– Да. Как раз он и приучил к ней моего мужа. Полиция все это спрашивала у меня.
– Естественно. Вы пьете водку?
– Нет. Предпочитаю херес. – Она тряхнула волосами. – Но мне непонятно… Может, вы поясните? Все эти вопросы, которые мне задавали в полиции… Такое ощущение, что они уверены, будто убийца кто-то из нас. Или Мартин, или Пол, или Джимми, или я. И вот теперь вы тоже. Но ведь это мог быть какой-то другой мужчина, с кем у Бонни… Ну или вор, или еще кто-то – разве нет?
– Такую возможность нельзя исключать, – признал Вулф, – но она крайне маловероятна по причине тех самых обстоятельств, которые побудили меня задать вам вопрос о конвертах мистера Вэнса. И вот еще один: какая вы хозяйка? Уделяете ли вы внимание одежде вашего мужа?
У нее дрогнули в улыбке губы.
– Вы задаете очень странные вопросы. Да, я слежу за его одеждой, хотя мы и не… В общем, да, я пришиваю ему пуговицы.
– Тогда вы в курсе, что имеется или имелось в его гардеробе. Встречался ли вам среди его вещей галстук кремового цвета в косую темную полоску?
Она нахмурила брови:
– Вы опять про Джимми Вэнса. Это же его цвета. И галстук у него есть как раз такой, и, по-моему, не один.
