Но что-то вроде плана придумала.
Потому что хорошо помнила себя в двенадцать лет и понимала, что на этом они не остановятся. Будут троллить. Проверять на излом. Пытаться вписать меня в свою картину мира. Понять, какая я – «добренькая, можно ноги вытирать». Или «прикольная». Или «дура какая-то». Или «строгая».
Я не ошиблась. На следующем же уроке на мое предложение ответить домашнее задание (все тот же «Парус» наизусть) тут же взметнулась Пашина рука.
– Да, Паша?
Он встал и насмешливо посмотрел на меня.
Я выждала пару секунд, кивнула и сказала:
– Отлично. Садись, пять.
И поставила пятерку в журнал.
Тут же поднял руку Денис, дружок Паши, у них и парты рядом.
– Ты тоже хочешь ответить стихотворение?
– Ага, – сказал он, поднялся и принялся на меня пялиться.
– Ну? – Я изобразила искреннее удивление. – Чего ты ждешь? Начинай!
– А у меня суперсила! – заявил Денис. – Как у Пашки!
– Паша с тобой поделился? – продолжала я играть роль. – Щедрый подарок! Поздравляю, Денис! Заслуженная пятерка!
Денис, победно улыбаясь, сел. Тут же взметнулось еще несколько рук, но я сделала вид, что не замечаю, увлеченная журналом.
– Значит, Пирогов – пять… Лобанов – два…
– Чего это мне два?! – встрепенулся Паша. – У меня же суперсила!
– Ничего подобного, – покачала я головой. – Ты ее другу подарил. Значит, у тебя она исчезла.
Такого поворота шестиклассники не ожидали, принялись переглядываться. Все было справедливо.
– Ну, – спросила я, – так кому пять, кому два? У кого суперсила оценку получать?
– У меня! – почти хором закричали Паша и Денис.
И уставились друг на друга с ненавистью.
«Вот только драки на уроке мне не хватало», – подумала я и сделала ход спрятанным в рукаве конем:
– Давайте так: у Паши суперсила на оценку, а у Дениса – на подсказку.
– Это как? – Денис даже подался вперед.
– Если тебе подсказывают, я не слышу… Так что, будешь отвечать?
Денис бросил взгляд на Пашу, тот листал учебник.
– Буду!
– «Белеет парус одинокий…» – пробубнил Паша.
– «Белеет парус одинокий»! – продекламировал Денис…
Это был самый веселый урок в моей недолгой педагогической практике.
У всех остальных появились свои уникальные сверхспособности:
– подглядывать в учебник так, что учитель не видит;
– беспалевно списывать;
– втыкать в телефон хоть прямо на парте (с условием, что звук выключен или вставлены наушники);
– сидеть на подоконнике хоть весь урок;
– выходить из класса незаметно для учителя (правда, это суперспособность ограничена десятью минутами);
– безнаказанно опаздывать (тоже не больше чем на десять минут);
– удалять оценку, если она тебе не нравится;
– в начале каждого урока вызывать искреннее восхищение учителя (эту способность придумала себе Варвара – девочка, которая меняет наряды ежедневно).
И только Маша так и осталась без суперспособности.
– Мне не надо, – сказала она тихо, – я так…
И впервые посмотрела на меня не ободряюще, а разочарованно.
«Ничего, – мысленно пообещала я ей, – потом ты поймешь, к чему я это все затеяла».
После этого наши уроки литературы вообще перестали быть уроками. Я мысленно попрощалась с этой работой, поэтому несильно переживала.
Маша села на первую парту, и мы с ней хорошо проводили время. Остальные, заходя в класс, пользовались своей суперсилой и вообще не реагировали на нас. К их чести – сидели тихо, не буянили.
– Вы сдались, да? – спросила у меня Маша через две недели. – Я не осуждаю, вы же у нас не первая. Я понимаю.
А я не сдалась. Нет.
Ладно, кому я вру? В тот момент почти сдалась, потому что мне казалось, что дальше все должно произойти как-то само, а оно все никак не происходило.
Тогда я форсировала события. Задала прочитать вслух диалог из своей любимой книги.
– Даю вам, – говорю, – пятнадцать минут, чтобы сходить в библиотеку.
Библиотека в школе огромная и богатейшая. Жаль, до нее доходят редко. На меня посмотрели как на больную. О, этот незабываемый взгляд шестиклассников – они смотрят на тебя, как будто ты предложила им что-то неприличное. С жалостью и презрением.
– Слушайте, ну так все хорошо было, ну что вы опять? – заныл Денис.
Маша же сорвалась с места и через пять минут вернулась с «Манюней».
– Я готова! – говорит.
И я тихонечко так, с надеждой, спрашиваю:
– Может, тебе помощь нужна?
Первая красавица класса Варвара вскинула руку.
Они начали читать, чередуясь, каждая по предложению – но этот опыт оказался не слишком удачным. Маша читала живо, весело, а Варя делала такие многозначительные паузы, так неуместно улыбалась после каждой фразы, что слушать это было невозможно.
Я попыталась объяснить ей, что главное не то, как ты читаешь, а то – что ты читаешь. Текст – главное. Смысл. Но это было безнадежно. Варя смотрела на меня пустыми глазами, не забывая улыбаться.
Класс гудел, занимаясь своими делами. Заинтересовать удалось только Карину – видимо, ей нравилось слушать про армян. Именно она и взмолилась:
– А можно теперь я? Вместо Вари?
Варвара оскорбленно уступила место у книги. Дело пошло пободрее, но одноклассники все равно не слушали. Но потом прозвучало слово «вши», и все как-то притихли.
