,..А что касается Татьяны Лариной, я по–прежнему думаю, что современная десятиклассница эмоционально развита не меньше, чем она. Хотя бы потому, что читает Пушкина, а Татьяна читала Ричардсона, т–те Cottin и баронессу Крюднер. Но, что бы мы ни говорили о героине романа, сам факт нашего спора о ней как о живом человеке есть хвала поэту. Ибо высшая победа художника — чувством пробудить чувство, мыслью высечь ответную мысль.
Кстати, существует область литературы, позволяющая точно и вполне доказательно определить жизненную силу классики.
Что любит сегодняшний читатель —тут мы с инженером Волковым можем спорить долго и увлекательно, но тем не менее остаться при своих первоначальных убеждениях. Что же касается вкусов сегодняшнего зрителя, любой театральный кассир скажет не задумываясь, что самые «ходовые» спектакли последних московских сезонов — это «Горе от ума» в Театре сатиры, «Женитьба» и «Отелло» на Малой Бронной, «Последние» во МХАТе, «Преступление и наказание» в Театре имени Моссовета, «Вишневый сад» в «Современнике» и на Таганке. Классика, классика, классика…
Полтора века назад театральной сенсацией была премьера «Ревизора». Несколько сезонов назад театральной сенсацией вновь стала премьера «Ревизора» — в Ленинградском БДТ и Московском театре сатиры.
Конечно, и сегодня великая пьеса прошлого может провалиться на сцене. Но такой провал, как правило, говорит о душевной старости не автора, а режиссера — нашего современника…
Помните сказку о новорожденном царевиче, которого счастливый отец велел позолотить? Ребенок умер — под слоем золота кожа перестала дышать. А мы, влюбленные в классику, разве не золотим ее бесконечными, хоть и искренними славословиями? Нетленная, вечная, неувядающая… А ведь она живая, ей нужно дышать.
Вообще по сравнению с современными писателями классики поставлены в крайне невыгодные условия. По современной вещи устраивают диспут, по классике — доклад. О современной говори что думаешь, а классику непременно хвали, да еще в выражениях, предписанных педагогом. Жизнь современной литературы — непрерывная борьба, жизнь классики — почти непрерывный юбилей. А ведь книга, как и человек, быстро стареет без настоящей работы. Не пора ли полностью предоставить классике право трудиться по способностям? Способности‑то ее огромны! А остальное зависит от нас.
Как‑то меня позвали в научно–техническую аудиторию участвовать в чем‑то вроде диспута.
Сперва выступил футуролог и пообещал, что к двухтысячному году средняя продолжительность человеческой жизни достигнет ста лет. Это предсказание зал встретил негромким, но явно одобрительным гулом.
Затем медик задал хитрый вопрос: а стоит ли гнаться за арифметическим долголетием? Треть жизни мы спим, пятую часть болеем. Покончить с болезнями, сделать сон короче и плодотворней — ведь это тоже значило бы продлить жизнь…
А я напомнил собравшимся известный роман итальянского писателя Лампедузы «Леопард». Его герой, князь Салина, знатный, богатый, физически могучий человек, прожил семьдесят три года. И вот Салина, которого судьба, кажется, ничем не обидела, перед смертью вспоминает: а сколько же времени в жизни он был счастлив? Князь считает, не мелочась, округляя в лучшую сторону. Увы — в общей сложности оказалось всего–навсего три года.
Ради чего, спрашивается, он жил остальные семьдесят?
Меня тут же спросили: а как стать счастливым?
Я ответил, что есть только одна наука о счастье и в нее входит большое искусство, человек, глухой к нему, скорей всего обречен на несчастливость.
Бог ты мой, что тут поднялось!
От множества возможностей мы отказываемся без раздумий и огорчений. Но от счастья…
КОГДА–ТО ГОРЬКИЙ УТВЕРЖДАЛ: «В ЖИЗНИ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ПОДВИГУ».
ДОЛГОЕ ВРЕМЯ ЭТА ХРЕСТОМАТИЙНАЯ ФРАЗА КАЗАЛАСЬ МНЕ ПРОСТО ЯРКОЙ ГИПЕРБОЛОЙ, ПОЛЕМИЧЕСКИМ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕМ БОЛЬШОГО ПИСАТЕЛЯ. А ТЕПЕРЬ ПОНИМАЮ: ЭТО ПРОСТО ИСТИНА, ВЕРНАЯ ДАЖЕ В САМОМ ПРАКТИЧЕСКОМ, САМОМ ЖИТЕЙСКОМ СВОЕМ ПОНИМАНИИ, ТОЛЬКО КОСНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ НАМЕРТВО «СШИБАЕТ» ПОДВИГ С ПОЖАРОМ, БУРАНОМ И НАВОДНЕНИЕМ.
СЕГОДНЯ ПАРНИ БРЕДЯТ КОСМОСОМ, ДЕВУШКИ РВУТСЯ РАДИСТКАМИ НА ПОЛЯРНЫЕ СТАНЦИИ. ЧЕЛОВЕКУ ХОЧЕТСЯ ПРОВЕРИТЬ СЕБЯ В ТРУДНОМ ДЕЛЕ, СХВАТИТЬСЯ С ПРОТИВНИКОМ ПОСИЛЬНЕЕ — ЧТО Ж, ЕСТЕСТВЕННО. НО КОСМОНАВТ И ПОЛЯРНИК — ПРОФЕССИИ НЕ МАССОВЫЕ, БЕЛОГО БЕЗМОЛВИЯ ТУНДРЫ И ЧЕРНОГО БЕЗМОЛВИЯ НЕБА НЕ ХВАТИТ НА ВСЕХ.
ЗАТО — ОГЛЯНИТЕСЬ, РЕБЯТА! — ДЕЛО НЕВЕРОЯТНОЙ ТРУДНОСТИ ЛЕЖИТ РЯДОМ, ТОЛЬКО РУКУ ПРОТЯНИ, ЕСЛИ ХВАТИТ СМЕЛОСТИ, ТЕРПЕНИЯ И ДОБРОТЫ. СЕРОЕ БЕЗМОЛВИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ БЕДЫ, ТОСКИ, ОДИНОЧЕСТВА — ОНО НЕ ЛЕГЧЕ, НЕ ЛАСКОВЕЙ АРКТИКИ…
ВГЛЯДИТЕСЬ В ЛЮБОЕ ЗАМКНУТОЕ ЛИЦО: ЭТО НЕОТКРЫТАЯ ПЛАНЕТА.
ХОЧЕШЬ ПРОВЕРИТЬ СЕБЯ?
ВЫРАСТИ УЛЫБКУ НА ПУСТЫННОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ЛИЦЕ!
СДЕЛАТЬ СЧАСТЛИВЫМ ХОТЯ БЫ ОДНОГО НЕВЕЗУЧЕГО — ЭТО ТОЖЕ ПОДВИГ. ЕМУ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО В ЖИЗНИ…
