Кулинария, товароведение, оборудование и эстетика (не путать с этикой) – основные предметы в Стахановском кулинарном училище. А еще куча обычных классов в школе рабочей молодежи. Но все, что интересует Игоря – это как стать звездой эстрады, где купить джинсы, ну и еще девчонки. Джинсовая мечта вдруг становятся досягаемой когда Министерство Образование УССР одобрило обмен студентами-поварами. Да не куда-нибудь, а в саму Чехословакию.И один из кандидатов для поездки – это студент первого курса училища, Игорь Вищаненко.
– Гоша, тільки подивіся, яки гарни котлети1, – мама всплеснула руками и уже было потянулась, чтобы коснуться содержимого тарелки.
Игорь перехватил ее руку и зашипел ей в ухо:
– М-м-мама, вы что, н-не видите, что написано «П-просьба не трогать»? И потом, сколько раз я вас п-просил не называть меня Г-гошей при людях!
Волнуясь, Игорь всегда чуть заикался.
А котлеты и вправду были чудесные – небольшие, аккуратно заостренные с одного конца, в хлебной панировке, они лежали рядом с горкой выложенного волнами картофельного пюре и кучкой зеленого горошка. На длинном столе красовалась еще дюжина тарелок с разными блюдами. Тефтели в соусе, отбивная на косточке, котлета по-киевски с жареной картошкой, сырники со сметаной, самые разные пирожные. Каждый шедевр прятался под прозрачной пленкой и гордо демонстрировал картонную табличку со своим наименованием и фамилией своего создателя. И хотя все эти бутафорские вкусности не скрывали своего происхождения из бумаги, клея и пластика, но выглядели они красиво и даже аппетитно.
Стахановское, в прошлом – Кадиевское профессионально-техническое училище № 61, а в простонародье – бурса, знало толк в том, как завлечь будущих студентов на 1981-82 учебный год.
– Игорек, ну яка ж краса. Іди вчитися на кухаря2.
Игорь оглянулся назад на другой длинный стол у входа, где сидела приемная комиссия и толпились подростки и родители.
– Во-вообще-то, мне музыка нравится больше, – пробубнил он негромко.
– Так що ж ти збираєшься робити з цією музикою? А туточки – завжди ситий i до дому принесэшь для сім'ї. А грати на гітарі можна після роботи3.
Украинский язык, или українську мову Игорь понимал прекрасно. Все-таки восемь лет средней школы, где помимо обычной школьной программы преподавали украинский язык и литературу. Но говорить он на нем отказывался. Он собирался стать музыкантом, создать свою группу, ездить по заграницам и купить себе настоящие джинсы Levi’s. А для этой цели нужен был английский язык, а не какой-то там украинский, ну и, конечно же, хороший правильный русский, чтобы писать крутые тексты песен.
Музыкального училища для будущих рок-звезд в Стаханове не было. Да и маме нужно было помочь. Два года назад отец Игоря погиб при обвале шахты, и хотя их семья и получала пособие по утрате кормильца, но пока о карьере музыканта не было и речи.
– Як вам подобається наша виставка?4 – спросил звонкий девчоночий голос.
Игорь и мама оглянулись. Перед ними стояла невысокая плотная девочка-подросток в белой поварской курточке. Шапочка того же цвета кокетливо сидела на рыжих кудряшках. Приветливая улыбка. Курносый нос. Россыпь веснушек на лице. Руки в боки.
– К-классная бутафория. Т-ты делала? – спросил Игорь по-русски.
– Нет, не я, но у нас есть кружок по лепке из папье-маше, – сразу же перешла девчонка на русский. – У нас много чего есть.
– А яка стипендия? – влезла мама с вопросом.
– А это вы можете спросить у Зинаиды Ивановны, директора нашего училища. Во-он она, в зеленом платье, она как раз освободилась. – Девчонка показала в сторону стола приемной комиссии.
Мама ринулась к дородной женщине с прической из высоких буклей и массивными янтарными бусами на полной шее. Зинаида Ивановна только что закончила разговаривать с родительницей и, воспользовавшись передышкой, пила воду из стакана.
– Между прочим, меня Вика зовут, – сказала девочка, проследив взглядом за мамой Игоря и убедившись, что женщины заговорили.
– Меня Игорь.
– Маман затащила сюда?
Игорь кивнул.
– Да, были уже в горном техникуме и вагоностроительном училище. Мать хочет найти мне хорошую специальность.
– Понятно. А ты сам что хочешь?
Игорь чуть приподнял брови. Никто его особо не спрашивал, что он хочет. Исключение составлял мамин вопрос по утрам на предмет, какую кашу – манную или пшенную – они будут с сестрой на завтрак. Но про свою мечту стать крутым и знаменитым музыкантом он не собирался рассказывать первой встречной девчонке.
– Что-нибудь достойное.
«Идиот, – подумал он, – ты бы еще добавил что-нибудь про строительство коммунизма».
И добавил уже чуть развязным голосом:
– Чтоб бабки не переводились.
Вика понимающе кивнула.
– Повар – хорошая работа. Через два года у тебя будет поварской разряд. Обычно дают третий, но если хорошо учишься, то и четвертый могут дать. Парням, конечно, легче найти место получше. Их вечно на мясо ставят. Девчонкам сложнее. А парни – тяжелые кастрюли потаскал, туши научился разделывать, вот тебе и опыт. А там уже – поезжай куда хочешь. В любой ресторан с радостью возьмут, – и добавила, чуть понизив голос: – Ну и домой не с пустыми руками уйдешь.
Как будто Игорь сам этого не знал. Соседка со второго этажа работала в заводской столовой, и у нее всегда водились майонез и растворимый кофе в банках, которые мама покупала у нее на праздники.
Вика вздохнула:
