– Только не вываливайте на него свое восхищение, – посоветовал Стас. – Судя по всему, отставному полковнику не хочется, чтобы вы относились к нему с душевным трепетом. И не вздумайте меня сдать – плохо будет.
– Скажите, Стас, а босс сначала заболел, а потом ушел в отставку, или наоборот? Сначала ушел, а потом заболел?
– Не стоит перебарщивать с вопросами, – нахмурился Половцев. – Больше меня не спрашивайте, ничего рассказывать не буду. И вот еще что. Не вздумайте кому‑нибудь ляпнуть, что явились к Потапову в тот момент, когда он еще болтался в петле. И что я тоже там был.
– А Сильвестру? – испугалась Майя. – Нет, Стас, это вы не можете мне запретить. Иначе все теряет смысл.
– Ну хорошо. Черт с ним, с Сильвестром, ему расскажите.
Они вышли на знакомую улицу, где фонари светили так тускло и стояли так далеко один от другого, словно их зажигали для красоты, а не для дела.
– Как порядочный человек я просто вынужден проводить вас до подъезда, – заявил Стас и неожиданно длинно зевнул.
– Лучше до квартиры.
– Не думаю, что вашему боссу понравится такой исход операции. Или инфлюэнца не позволит ему подняться с постели и начистить мне лицо?
– С чего бы ему чистить? – удивилась Майя. – А‑а‑а… Вы полагаете, что у нас с ним роман? – Она рассмеялась и махнула ручкой. – Так это неправда.
Боюсь, вы меня неправильно поняли, – лениво заметил Стас. – Я вовсе не пытался узнать, свободно ли ваше сердце. Просто я не люблю драться с людьми, которые чуть что покрываются сыпью.
Он все‑таки вошел с ней в подъезди, вызвав лифт, провел рукой по щеке:
– Из‑за вас я опять не побрился. Я всегда бреюсь с вечера, а сейчас уже середина ночи. Если заведусь, не успею выспаться.
– Как вы можете говорить о бритье, когда мы стали свидетелями… такого кошмара?
– Деточка, я с этим живу. У меня что ни день – новый кошмар. Если всякий раз не бриться, станешь похож на старика Хоттабыча.
Они поднялись на шестой этаж, вышли из лифта, и Майя товарищеским тоном сказала:
– Ну, что ж, старший лейтенант…
Она хотела добавить что‑нибудь прочувствованное, но он не стал слушать и побежал вниз по лестнице, бросив через плечо:
– С поцелуем вам сегодня не повезло – я забыл дома освежающие пастилки.
Глава 11
– Зачем убили Потапова? – спрашивал сам себя Сильвестр, расхаживая по кабинету в пижаме, отделанной атласным кантом.
В этой пижаме у него был барский вид, он не любил ее и носил, только когда болел.
– И главное – кто убил? – подхватила Майя, устроившаяся в кресле с кружкой кофе.
– Если поймем – зачем, узнаем – кто.
Сильвестр все еще был слаб, заметно похудел, но уже рвался в бой. Майе с трудом удавалось сдерживать его энтузиазм: еще вчера он хотел отправиться на квартиру Фофанова, чтобы провести там тщательный осмотр.
– Помнишь, я сказал тебе в самом начале, что когда мы нашли труп, я заметил кое‑что странное? – напомнил он.
– Кажется, да. Что‑то такое вы упоминали…
– Я имел в виду очки.
Бессонов упал на диван и, положив ногу на ногу, с победным видом посмотрел на свою помощницу.
– А что очки? – осторожно спросила она.
– На Фофанове были очки, – объяснил Сильвестр. – Жуткие такие очки. Можно даже сказать – Уродские. Я успел заметить, что стекла у них простые. Никаких диоптрий. Разве это не странно?
– Некоторые носят простые очки, – возразила Майя.
Босс мгновенно взвился с места и наставил на нее указательный палец:
– Заметь, носят для красоты! Заказывают узкую оправу… Надень на любого дворового кота очки в узкой оправе, и он будет выглядеть стильной породистой скотиной. Сейчас ведь это модно, верно?
– Прошлым летом было модно, – возразила Майя.
– Не важно, не важно, – отмахнулся Сильвестр. – Я только хочу сказать, что человек, который получает вменяемую зарплату, а не сидит на пособии по безработице, вряд ли станет насаживать на нос всякую дрянь, особенно если у него нормальное зрение.
Майя сделала большой глоток кофе и озадаченно протянула:
– Я об этом как‑то не думала…
– Никто об этом не думал. Даже его собственная невеста. Она полагала, что у Фофанова небольшой «минус», а то, какую оправу он себе выбрал, считала его личным делом.
– Она права! – пожала плечами Майя. – Нельзя показывать любимому, что тебе в нем что‑то не нравится.
Как ты думаешь, почему молодой красивый мужчина сознательно портил свою внешность? Надо учесть, что Тоню он заполучил не просто так, у него были соперники. Во‑первых, бывший муж Потапов, по‑прежнему вхожий в дом и пользующийся откровенным расположением Леонида Николаевича, во‑вторых, переводчик Костя Чихачев, который всерьез пытался отбить у него Тоню.
– Но не преуспел.
– Его звезда еще не взошла, – усмехнулся Сильвестр. – Но не в этом сейчас дело. Мне просто не терпится осмотреть квартиру Фофанова. Я уверен, что там мы найдем что‑нибудь важное. Какую‑нибудь зацепку, которая позволит посмотреть надело под другим углом. С этим Фофановым что‑то не так. Он вполне может быть связан с прошлым Тониной семьи. Очень уж подозрительно, что он завещал ей квартиру, еще не женившись.
– А что? Родственников у него нет…
