Там воплотились в жизнь мечты СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёС… либералов. Парламент, многопартийность, декларированные СЃРІРѕР±РѕРґС‹, дружба с Англией и США. Р
Там воплотились в жизнь мечты российских декабристов, февралистов и диссидентов. Парламент, многопартийность, декларированные свободы. Дружба с Англией и США.
Сцена действия – Латинская Америка после освобождения от испанской монархии.
Вооруженные силы Испании в Латинской Америке были окончательно разбиты к концу 1824 г. При деятельном участии английского капитала, нанятых на английские деньги наемников, купленного на английские деньги вооружения, и прямом содействии английского флота.
В течение последующих нескольких лет англичане сделали все от них зависящее, чтобы все проекты по созданию единой Латинской Америки провалились.
Парламентско-представительная система, многопартийность, выборные процедуры и прочие как бы прекрасные вещи оказались лишь декорациями, за которыми работали внешние силы, в первую очередь Англия и США, превращая эти страны в рынок сбыта для собственной промышленности, источник дешевого сырья и дешевой рабсилы.
Ценой всего этого был распад нескольких весьма обширных испанских колоний Нового Света на части и бесконечные пограничные войны между постколониальными республиками.
Банковская система Латинской Америки с самого начала оказалась под контролем английских финансистов, рынки латиноамериканских стран были захвачены английскими товарами, задавившими местную промышленность.
Во всех латиноамериканских странах утвердилось грубое господство земельной олигархии. Львиная доля возделываемых земель (в некоторых странах до 98%) оказалась в руках кучки латифундистов и плантаторов.
Одновременно произошло обезземеливание крестьянства, уделом которого становится пеонаж – фактически долговое рабство, пожизненное и наследственное. Нищета кабальных арендаторов-пеонов была непреодолимой, застойной.
Здесь на многие десятилетия сохранилось вполне открытое рабовладение и плантационное рабство (на Кубе до 1886, в Бразилии до 1888 г.), к которому в некоторых регионах добавилось и слегка закамуфлированное рабство в виде использования рабочих-“кули” из азиатских стран, разоренных западным владычеством.
Латиноамериканские страны демонстрировали беззастенчивое разграбление природных ресурсов со стороны иностранного капитала, наглую эксплуатацию крестьянства и пролетариата. Под контроль иностранного капитала переходили не только плантации и рудники, но и дороги, порты, таможни, нацбанки. Во внутренней политике хозяйничали иностранные державы, иностранные компании, а то и просто иностранные авантюристы (т. н. флибустьеры).
Во всех образованных республиках, на фоне республиканского и конституционного декора, в высшие органы власти десятилетиями “избирались” латифундисты, плантаторы и компрадоры. А в правительствах сидели люди, представлявшие интересы иностранных правительств и компаний.
Приметой латиноамериканских стран стали долгие гражданские войны между элитными группировками. Воевали консерваторы и либералы, централисты и федералисты, одна провинция против другой провинции, доходило и вообще до смешного. В Бразилии воевали между собой армия и флот. Регулярно воевали соседние страны. Бывало, по довольно забавным поводам, достаточно вспомнить “футбольную войну” между Гондурасом и Сальвадором.
Здесь проходили массовые истребления коренного населения, в чём “отличилась” Аргентина. 85% населения Парагвая, преимущественно индейцев, было уничтожено армиями соседних Бразилии, Аргентины и Уругвая (а точнее армиями латифундистов и плантаторов-рабовладельцев из соседних стран) при финансовой поддержке Британии. Из полуторамиллионного населения в живых осталась только 221 тысяча, в т.ч. 29 тыс. мужчин. И такое масштабное зверство было неслучайным – Парагвай был единственной страной Латинской Америки, где правительство, действуя государственническими, можно сказать социалистическими методами, искоренило бедность, безземелие, создало сильную промышленность, включая металлургию и судостроение, добилось самообеспечения промышленными товарами.
Эскадроны смерти и просто банды, нанятые латифундистами и плантаторами, наводили ужас на крестьянство, осмелившееся на протест – например, сотни тысяч людей стали жертвами правого террора совсем недавно, в Колумбии и Гватемале 50-80-х годах прошлого века. Попутно истреблялись патриоты, сторонники независимости от грабительских внешних сил.
