— Какой автобус! Ты что?! Возьмем машину! Другая жизнь началась, Гена!
— Другая-то другая, — пробормотал Забой, — но знаешь…
— Ничего не хочу знать! Пошли! — Жестянщик, подхватив тощеватую свою сумку, решительно зашагал через рельсы прямо к привокзальной площади.
Но не успели они обогнуть здание вокзала, как прямо на них выбежал их попутчик, весь в белом, опять румяный и запыхавшийся.
— Вам же до Первомайска? Пошли! Я взял машину, и водитель сказал, что ехать будем через Первомайск… Пошли, пошли. — И он первым побежал к стоявшей в сторонке белой «Волге». Жестянщику и Забою ничего не оставалось, как ускорить шаг и устремиться вслед за Сергеем, Семеном, или как там его. — Садитесь сзади, я уже застолбил себе место рядом с водителем.
Что-то мешало, что-то настораживало, но настолько невнятно и смутно, что Жестянщик и Забой, подавив в себе это чувство, расселись на заднем сиденье.
— Вперед, — сказал попутчик и, обернувшись, посмотрел на своих новых друзей. — Что-то вы, ребята, смурные, — сказал он. — Похмелитесь?
— Можно, — неохотно согласился Жестянщик.
— Надо напоследок… Просто надо.
— А почему напоследок? — спросил Забой.
— Так ведь расстаемся же… И, похоже, навсегда, — рассмеялся Семен-Сергей и, вынув из своей сумки бутылку водки, не глядя протянул ее назад. — Хлопните по стаканчику, да и мне глоточек оставьте!
Пить не хотелось, водка оказалась с каким-то отвратным запахом, но деваться было некуда, и Жестянщик с Забоем, давясь, выпили почти по полному пластмассовому стаканчику, который нашелся в бардачке у водителя.
Сергей сразу пить не стал, опустил бутылку с оставшейся водкой между ног на резиновый коврик. Там она опрокинулась, вылилась, но он, похоже, этого даже не заметил.
Минут через пятнадцать машина выбралась из города и устремилась к далеким черным терриконам, видневшимся где-то на горизонте.
К этому времени Жестянщик и Забой крепко спали, забывшись тяжелым нездоровым сном, спали, привалившись друг к другу и на всякий случай просунув руки сквозь ручки сумок.
На губах у обоих блуждали улыбки — они вернулись домой.
Дорога была плохая. Вся в колдобинах, но это никого не огорчало, даже водителя, который, похоже, привык к таким дорогам, а может, и не знал, что где-то есть другие. Мимо проносились грязные шахтерские поселки, беленькие деревеньки в садах. Воздух сквозь опущенные стекла врывался в машину, освежая и наполняя душу каким-то непривычно-взволнованным состоянием.
— Останови на минутку, — сказал Сергей водителю и вышел, когда машина, прижавшись к обочине, замерла.
Прямо от дороги простиралось зеленое поле, в стороне тянулась лесная полоса, отгораживая шахту. На горизонте возвышались все те же черные пирамиды терриконов. Сергей постоял некоторое время, закрыв глаза и на полную грудь вдыхая воздух, настоянный на скошенной подсыхающей траве. Оглянувшись на машину, он убедился, что оба его попутчика все так же лежат на задних сиденьях, привалившись друг к дружке. И тут ему пришла в голову шальная мысль — он вынул из кармана коробочку всеохватного телефона, откинул крышечку и набрал номер.
Телефон долго молчал, где-то там за горизонтом, в большом городе трубку все не поднимали, видимо, хозяина не было на месте. Но вот в коробочке что-то пискнуло, и раздался голос, который Сергей сразу узнал.
— Павел Николаевич?
— Он самый!
— Рад слышать ваш голос! А ведь вы меня не узнали, признавайтесь?
— Признаюсь! — радостно закричал в трубку Пафнутьев.
— Помните, неделю назад к вам приходил прекрасный молодой человек в светлом костюме и с неприличным, противозаконным выступом под мышкой, помните?
— Что-то припоминается… Сергей Семенович или Семен Сергеевич… кажется, так?
— У вас отличная память, Павел Николаевич! Тогда вы, наверное, помните, я кое-что предложил…
— Вы предложили мне японский джип за помощь в наказании некой банды, которая расстреляла ваших друзей!
— Вы заработали этот джип, Павел Николаевич! Банда разгромлена. Мы выражаем вам самую искреннюю, самую сердечную благодарность!
— Рад служить! — воскликнул Пафнутьев таким тоном, что нельзя было понять — действительно ли он рад бандитским похвалам.
— Правда, дело несколько не доведено до конца… Два члена банды от вас все-таки улизнули.
— Да, — сокрушенно согласился Пафнутьев. — Виноват.
— Не переживайте, я их настиг.
— Где?
— В сопредельном государстве, Павел Николаевич. От меня не уйдут.
— Значит, они еще живы?
— Не думаю, что это будет продолжаться слишком долго. Представляете, напились какой-то гадости, даже не знаю, выживут ли…
— Да… — протянул Пафнутьев. — Жаль… А я все-таки надеялся довести дело до суда.
— Суд нынче такой непредсказуемый, Павел Николаевич… От него можно ожидать чего угодно. И оправдать могут, и условный срок дать, и под залог отпустить… Нет, нет, не уговаривайте.
— Ну что ж, спасибо, что позвонили… Заглянули бы как-нибудь на минутку, а? Нам есть о чем поговорить.
— Обязательно загляну! Вернусь из командировки и на следующий же день у ваших ног. Годится?
— Жду с нетерпением.
