— Сейчас нам сделают чай. Я тоже выпью чаю. Чтобы не потерять нить, — тонко улыбнулась Пахомова. И Пафнутьев, который не сводил с нее вроде бы потрясенного взгляда, уловил в этой ее усмешке прежнюю вульгаринку. «Нет, ничуть не изменилась Лариска, ничуть. Как была шоферской бабой, которая сдала своего же мужа, так ею и осталась», — промелькнула у Пафнутьева жесткая мыслишка, но он тут же подавил ее, как бы даже отрекся от нее, чтобы мысль не отразилась на выражении его лица, не проникла бы во взгляд и не выдала бы его, не разоблачила перед этой потрясающей светской дамой.
Неслышно вошла в комнату девушка, внесла на подносе две чашки чаю, на блюдечке печенье, еще на одном блюдечке конфеты. Пафнутьев внимательно посмотрел ей в лицо.
— Простите, — сказал он со всей доступной ему вежливостью, — а сахарку у вас не найдется?
— За́раз, — сказала девушка и, покраснев от неловкости, вышла на кухню за сахаром.
— С конфетами не любите? — спросила Пахомова.
— Не привык, — Пафнутьев развел руки в стороны, как бы признаваясь в простоватости.
Девушка в белом кружевном переднике вошла и молча поставила на стол сахарницу. На отдельном блюдечке она принесла чайную ложку. Пафнутьев уже не задавал ей никаких вопросов, не заглядывал в глаза, показывая Пахомовой полнейшее свое равнодушие к служанке. Все, что ему нужно было, он узнал из одного ее неосторожно оброненного словечка — «зараз». То есть сейчас.
— Прекрасная квартира, Лариса Анатольевна! Я потрясен!
— Да, ничего получилось. Дороговато обошелся ремонт, но и результат налицо.
— Прошлый раз она мне показалась поменьше… И прихожая была тесновата, и эта вот комната…
— Я купила соседнюю, — пояснила Пахомова. — И объединила их в одну.
— Одобряю, — кивнул Пафнутьев солидно. — Жилье — это главное в жизни. Мне так кажется. Позвольте посмотреть?
— Посмотрите, — великодушно кивнула Пахомова.
Пафнутьев не заставил себя упрашивать, легко встал из низкого кресла, прошел на кухню, полюбовался кафелем, напольной плиткой, встроенной мебелью, потом заглянул в ванную — она оказалась неожиданно большой, видимо, была соединена с бывшей кухней. Верхняя половина кафеля была светлая, нижняя из такого же кафеля, но темнее — точно такую описывал ему совсем недавно все тот же Величковский.
— Потрясающе! — воскликнул Пафнутьев, падая в кресло. — Мне такую никогда не иметь. Но хочется. Дайте адресок мастеров, Лариса Анатольевна.
— Дороговаты эти мастера, я не уверена, что они вам подойдут.
— Авось! — отчаянно воскликнул Пафнутьев.
— С удовольствием, но нет у меня их адреса… Пришли, сделали, ушли. Да сейчас в любой газете полно объявлений — мастера для любых работ. И делают примерно на одном уровне.
— На одном, да не совсем, — завистливо протянул Пафнутьев. — И никаких концов не осталось?
— Никаких. Деньги получили и свалили, — она с улыбкой смотрела Пафнутьеву в глаза, как бы давая понять, что прекрасно знает тайный смысл его вопросов.
— Жаль, — сказал Пафнутьев без нотки сожаления. — Очень жаль. Может быть, и в самом деле не потяну я такой ремонт.
— У вас же полно зэков, среди них и мастера попадаются первоклассные. Они вам за миску похлебки такой ремонт сделают, что я помру от зависти! — рассмеялась Пахомова.
— А вы напрасно смеетесь, Лариса Анатольевна, — серьезно сказал Пафнутьев. — Мысль-то неплохая, дельная мыслишка-то… Мне и в голову не приходило.
— Чаще со мной советуйтесь, Павел Николаевич.
— Хорошо. Тут же и начинаю. Посоветуйте, где достать деньги, чтобы прикупить еще одну квартиру и сделать вот такой ремонт?
— Другими словами — откуда деньги? — посерьезнела Пахомова.
— Можно и так сказать.
— Фирма у меня, Павел Николаевич. Неплохая фирма.
— Что производите?
— Услуги.
— Хорошие услуги?
— Хорошие. Рекомендую.
— Да-а-а?! — восхитился Пафнутьев, всем видом своим давая понять, что приятно удивлен и даже, более того, польщен. — А это… Услуги, которые вы производите столь успешно… Они в чем заключаются?
— Туризм. Хотите посетить другие страны, города? Посмотреть, как люди живут, себя показать… Хотите?
— Вот себя бы я показал с удовольствием. А где я могу себя показать?
— Вся Европа у ваших ног.
— Вся-вся?
— Без исключения.
— Надо же, как просто, как все просто! — Пафнутьев начал горестно раскачиваться из стороны в сторону, причитая о своей несложившейся жизни. — Но это же, наверное, бешеные деньги?
— Ничуть. Вашей месячной зарплаты вполне хватит на поездку. Не слишком далекую, не слишком комфортную, не слишком продолжительную. — Пахомова усмехнулась, стряхнула пепел в чашку, из которой только что пила чай, испытующе посмотрела на Пафнутьева — ну, что, дескать, слабо?
