— Только это... Без фокусов. Спокойно. Он должен быть на месте живым и невредимым. Я правильно понимаю задачу? — Подгайцев, кажется, впервые посмотрел Пафнутьеву в глаза.
— Спасибо, — Пафнутьев пожал его узкую потную ладошку, ощутив ее какую-то не то вялость, не то дряблость. Для механика слабовата ладошка, подумал он.
Андрей надел шлем, развернул мотоцикл, подкатил к Пафнутьеву. Почти неуловимым движением нажал на педаль, мотор заработал четко и уверенно.
— Отлаженная машина! — искренне восхитился Пафнутьев. — Чувствуется рука мастера.
— Стараемся, — проговорил Андрей. Его голос из-под шлема прозвучал глухо и искаженно.
Пафнутьев взгромоздился на заднее сиденье, ухватился за ручку, обернулся.
— Спасибо ребята! До скорой встречи, как говорится! Пока!
Мотоцикл резко дернулся, проскочил сквозь узкую щель в воротах и через несколько секунд мчался по горячей проселочной дороге.
— Давно водишь? — прокричал Пафнутьев. Не отвечая, Андрей поднял руку и показал три пальца.
— Три года? Я думал, больше... Хватка профессиональная. В соревнованиях не участвовал? Андрей покачал рукой из стороны в сторону.
— Кишка тонка! — крикнул он, повернув голову к Пафнутьеву.
— Скромничаешь! Хочешь, устрою?
На этот раз рука Андрея оторвалась от руля и сделала в воздухе несколько вращательных движений — дескать кто его знает, стоит ли.
— Потом поговорим! — крикнул Пафнутьев и замолчал до самого города.
Подгайцев долгим взглядом проводил удаляющийся мотоцикл, вернулся в комнату и сел к телефону. Его движения были сосредоточенны, словно он боялся отвлечься и забыть о главном.
— Саша, — сказал он, услышав голос Заварзина. — Значит так... Выехал. Только что. Да, обещал прислать тебе повестку. Якобы, ты знал Пахомова. Твоим лимузином интересовался, знает номер. Говорит, наследили ребята в переулке. Конкретно ничего не сказал, но похвастался. Андрей его подбросит к прокуратуре. Думаю, стоит подойти и посмотреть, как это произойдет. Они там будут минут через пятнадцать. Как скажешь, — обиженно произнес Подгайцев и положил трубку. Озабоченно вышел на крыльцо, окинул нервным взглядом свое хозяйство — нет ли где такого, чего не замечал он и что мог заметить следователь? Машина в ремонте, механики с инструментом, трезвые...
— Все в порядке? — спросил Феклисов.
— Нет.
— А что? Подзалетели на чем-то?
— Если следователь появился на третий день... Значит, наследили. Да он и сам об этом сказал.
— Ведь спрашивал Заварзина...
— Во всяком случае, он так сказал. Зря я Андрея с ним отпустил, ох, зря.
— Думаешь, расколется? — спросил Махнач.
— Дело не в этом... Чую, что зря. Не надо было. Он не так прост, этот Пафнутьев... Как бы и с ним не пришлось разбираться.
— Многовато будет, — опасливо сказал Феклисов. — Что-то мы зачастили последнее время.
— Семь бед — один ответ. Если сразу не смогли чисто сработать, приходится зачищать.
— Сколько ж можно... зачищать? — пробормотал Махнач.
— Пока не станет чисто. Тут от нас уже ничего не зависит. Понял?
Пафнутьев ехал, плотно прижавшись к Андрею своим большим жарким телом. И тот чувствовал себя сжатым не только этим человеком с простоватой улыбкой, его сдавили события, из которых он никак не мог вывернуться, подкатив к самому крыльцу прокуратуры, он подождал, пока следователь неловко сполз и уже хотел было рвануть с места легко и освобождение, но Пафнутьев остановил его.
— Погоди, — сказал он беззаботно. — Уж коли приехал, возьмешь повестку для Заварзина. — А то пока почта доставит, неделя пройдет.
— Я и так ему могу сказать, — попробовал было отвертеться Андрей, но Пафнутьев не принял отговорки.
— Нет, — он покачал головой. — У нас, старик, так не принято. Заварзин не придет и будет говорить, что ты ничего не сказал, что он перепутал время, число и так далее. Да и мне спокойнее. Повестка вручена, а там уж пусть сам решает — являться или не являться. Пошли. Оформлю повестку и вручу тебе.
— Да я здесь лучше посижу.
— Ну что, мне так и бегать по двору? — Пафнутьев беспомощно развел руками. — Не бойся, отсюда твой мотоцикл не угонят. Да и вернешься через пять минут. Пошли, старик, не робей. Посмотришь, в каких условиях работаем.
Сняв шлем, Андрей нехотя поплелся вслед за Пафнутьевым. Волосы его взмокли, торчали в стороны, но он даже не пытался привести их в какое-то причесанное состояние. Молча прошел через двор, поднялся по ступенькам. Пафнутьев пропустил его вперед, сам вошел следом, и это невинное вроде бы обстоятельство лишило Андрея равновесия. В какой-то момент уже решил было , сбежать — пока этот неповоротливый следователь сообразит в чем дело, он успеет выскочить на мотоцикле со двора. Но Пафнутьев, словно угадав его намерение, взял сзади за локоть, плотно взял, не просто из вежливости.
