Это не форматный роман. Детектив с любовной линией? Любовь, смешанная с детективом? А какой может быть формат, если речь идет о середине 90-х. Там вся жизнь была неформатом. Юная девушка оказывается владелицей целой системы путан. И взрослый опытный мужчина попадает в положение наивного чудака! Здесь сталкиваются два мира: обычных людей и криминала. И потом – мир большой политики. И оказывается, что нет этих миров – это наша жизнь. И в ней бандиты – это не отморозки с золотыми фиксами, а вполне интеллигентные ребята с красными дипломами престижных вузов и артисты популярных театров. А рекламный бизнес не может жить без «крыши».Но главное, что что в нашем мире испытанием любви – становится смерть. Но киллером должен стать один из влюбленных. А жертвой – другой?
Дуракам я стал ясным утром в начале оттепели в марте, когда запели первые весенние птички в Сокольниках, ровно за пять лет до наступления второго тысячелетия от рождества Христового.
Разумеется, тогда я не понял, что на самом деле со мной случилось. Тогда я просто радовался жизни и весне, как радуется нормальный человек окончанию занудливой метельной зимы с серыми бесцветными неделями и частым пронизывающим ветром, который гонял нахохленных прохожих по московским улицам, как полиэтиленовые пакеты по сугробам. И хотя сугробы еще оставались, солнце уже вспомнило, что пора не просто светить в короткие дни, а еще и греть. Птички тут же радостно зачирикали, защебетали и заверещали. Даже то, что на газонах было еще полно подтекающего снега, и весть зимней мусор перестал прятаться, и стало ясно видно, какие мы, по сути, неряхи (если не сказать большего), настроение улучшалось и состояние приближалось к блаженному!
Тем более, когда ты – в машине и вся сырость, грязь и брызги находятся за лобовым стеклом. Ну, и за боковыми тоже.
Ехал я с работы. Дел на службе было не много, и для их закрытия понадобилось всего пару с небольшим часов. Торчать дальше в «конторе» не имело смысла. Начальство отсутствовало по причине очередных совещаний по поводу трагических событий.
На работе у меня два главных события: похороны и увольнение.
Похороны, слава Богу, не меня. Но заметные. На весь прогрессивный мир.
А вот увольнение мир совершенно не волновало. Но тоже было заметным событием. Потому что касалось именно меня.