– Нет. Похмеляться мне не надо. Здоровья хватает. А минералку я бы с удовольствием потребил.
Я сбегала за минералкой в киоск. Милому мужчину приятное сделать не грех, и до киоска идти всего метров десять.
– Ладно, пока время есть, расскажи, что вчера Физик до тебя домогался?
– Время до чего есть?
– Я сегодня кадры отбирать буду. Ты мне поможешь?
– В качестве кого помогать буду?
– И не мечтай! – я скорчила строгую рожицу, – только в качестве эксперта-консультанта. Психолога, если хочешь!
– Боюсь, в этом вопросе я тебе плохой помощник. Не получится!
– Не получится – уволю. По профнепригодности!
– Ну, спасибо! Обнадежила!
– Не теряй время. Рассказывай!
Он не стал возражать. Не спеша, но точно и Олег стал вспоминать основные моменты разговора с Физиком. И чем больше он мне рассказывал, тем яснее становилось, не только зачем им Олег понадобился, но и почему я на этой точке оказалась.
Деньги от меня им нужны отсюда постольку поскольку. Это на втором, а то и на десятом месте. Главное – им нужно контролировать постояльцев гостиницы.
Я читала, что с самого начала сюда селили всяких государственных шишек и важных депутатов. В наши дни мало что изменилось.
Но вдали от семьи и большой начальник подвержен маленьким слабостям. Зная маленькие слабости больших людей, можно эффективно проворачивать огромные дела! Вот такие большие-маленькие качели.
Значит, моих девочек будут использовать для получения информации. А когда понадобятся, и для подготовки компромата.
Радости мало… В эти большие игры маленьким людям лучше не соваться. Дорожный каток муравьев не замечает!
Вот почему меня вместо той старой клуши поставили. Она не понимала важности момента. И почему болтливую Жабу, которая пыталась играть в свои игры, понадобилось убрать. Пазл сложился. Хорошо, что Олег мне сейчас всё рассказал. Надо будет девочек отбирать, учитывая возможные задания. Ладно, ничего страшного. Я справлюсь!
Но Олег попал серьезно. Хотя пока надо добавлять: «Может попасть»! Впрочем, тоже развитие событий буду держать под контролем. Я лучше этого большого мальчика знаю правила игры!
– Понятно, – подытожила я, когда он закончил. – Давай так: ты понемногу решай свои насущные задачи. Мне дай время разобраться, что к чему. А чтобы нам быть всё время на связи – тебе маленький подарок!
Я наклонилась к сумке и достала коробку.
– Это от меня!
– Ты с ума сошла! Это слишком дорого! Он же больше тысячи баксов стоит! – Олег с изумлением вертел в руках мобильный телефон, который вытащил из коробки.
– Для любимого мужчины не жалко. Кстати, в магазине он стоит три штуки зеленых! Мне сделали скидку…
Какую скидку и кто мне сделал, а главное – с какой стати, я уточнять не стала, чтобы не травмировать не подготовленного человека. Но всё чисто. И аппарат, и приобретение.
Олег же сопротивляется для вида. Вижу: понравилась игрушка. Ну, кому не понравится? Новенький мобильный телефон. Самый наимоднючий. С откидывающейся крышкой выдвигающейся антенной, окошком, на котором высвечивался номер: набираемый или вызывающий, память на десять абонентов! В общем, круть!
– Я тебе что, новый русский? Теперь и в автобус не сядешь!
– Сядешь, сядешь на свой автобус. Даже на трамвай. Там в памяти забит один номер. Это мой. Я себе тоже аппаратик взяла.
Мне тоже хотелось похвалиться своей игрушкой. Аппарат у меня, конечно, был поменьше. «Эрикссон». Но тоже с откидывающейся крышкой. И кнопочки блестящие!
– Да я разорюсь на этой машинке! – Олег всё еще мялся.
– Не разоришься, если незнамо кому звонить не будешь. И главное, нашим общим знакомым не свети. Я тебе проплатила на два месяца вперед, так что хватит. А там – разберемся!
– Я с тобой вовек не расплачусь!
– Расплатишься! Я даже знаю, как. А не расплатишься – в рабство заберу!
– Ладно, я альфонсом быть не собираюсь. Давай так, – Олег явно придумал компромисс, – я у тебя беру машинку для оперативной связи. Ну, а со временем либо деньги верну, либо аппарат.
– Уговорил! Всё вернешь. И с процентом. Ты сейчас не расслабляйся! Вот-вот девочки пойдут!
И девочки пошли.
Первой пришла некая рыжая дива с всклокоченными волосами, в кедах, куртке с вышивкой и в шароварах, на которых тоже были цветочки. Лицо было скрыто абсолютно темными очками. И жевала чуингам[12] она, как заправский ковбой из старых вестернов. Возраст можно было дать любой: от 20 до 30.
– Это ты что ли в путаны записываешь? – спросила она. Спросила так, расхлябано, не переставая жевать, словно показываю, что ей всё по барабану. И явилась она сюда, делая мне одолжение.
– Записываться, голуба, ты к венерологу будешь, когда сифон подхватишь. И то – если примут. Здесь я на работу отбираю. Не устраивает – не отнимай время! На вокзале полно точек для дешёвых прошмандовок. С бомжатиной кувыркаться. Или давай на Тверскую, если хохлушки пустят!
