Олегу я потом расскажу, и чуть сдвинув по времени наши действия, никто и не подумает, что я была здесь.
Место на кладбище для засады я выбрала заранее. Здесь рядом – запасной выход. А там стоит машина с приятелем, который увлекается новомодными гонками по городу. До аэропорта он домчит меня почти мгновенно…
Черный юмор: самое лучшее место оказалось буквально в нескольких метрах от свежей могилы Жабы. Здесь был пустой пятачок, окруженный рано распустившимися деревьями и кустами.
Заманить же эту компашку в нужное мне место было не сложно. Я просто сообщила, что им надо принять работу. То есть, посмотреть «заказанное» тело гробу!
Как это у нас принято!
У Физика, когда я ему сказала об этом даже голос потеплел.
Пытался расспросить о подробностях, но я пресекла «пресс-конференцию» на корню, сославшись, что по телефону такое не обсуждают!
Ну что ж… Момент настал…
Боже, как страшно!
Я нащупала в сумочке рукоятку пистолета, осторожно подняла флажок предохранителя. Патрон, как и учили – в стволе…
Эти сволочи еще и с букетами пришли. Пухлый политик даже на охапку темно-бордовых роз разорился! Ну, гаденыш, они тебе сейчас пригодятся!
Я делаю шаг из своего убежища и поворачиваюсь к ним.
Руку в сумочке.
– Саша? – удивлённо спрашивает Физик. – А где обещанное мероприятие? Где покойник?
Они даже остановились. Это очень хорошо. Я такое не заказывала, но это просто замечательно!
– Тело? – переспрашиваю я, – не тело, а тела! Они здесь!
– В смысле? – не понял Физик. Хотя, судя по меняющемуся выражению лица – начал соображать. В отличие от своих спутников, которые даже и не пытались скрывать, что удивлены и совершенно растеряны. Предположить, что будет дальше уж точно не могут!
Не судьба им сделать «открытия».
Я быстро, но без суеты выхватываю пистолет из сумочки. Накануне перед зеркалом тренировалась весь вечер.
В правой руке пистолет, левая – поддерживает снизу.
Локти прижаты к бокам. Не сильно, но для упора. Ноги чуть согнуты, словно съезжаю с горы. Поворачивать надо все тело, а не руки. Так надежнее.
Мушка в прорези – в лоб Физика.
В туловище проще. Но вдруг там у него бронежилет?
Затаила дыхание.
Нажимаю курок!
Прощай бандит с красным диплом Бауманки… Простая дура с неполным средним образованием тебя обставила по полной!
Голова Физика откинулась, словно готова была скатиться по спине. Ничего себе сила удара.
Компенсировала отскок. В прицеле несостоявшийся президент. Он ничего не успел понять. Но интуитивно начал поднимать букет роз, защищаясь ими. Как-то мерзко… по-бабски…
Прицел… утапливаю курок.
Выстрел…
Отдача…
Что там с пухлым меня уже не интересует!
Балет тоже не сообразил, но тренированное тело пытается развернуться…
Мало времени…
Мозг еще не дал точной команды.
И не даст. Потому что пуля, войдя ему в висок превратила мозг Балета в кашу.
Моя машинка – маленькая. Выстрелы даже без глушителя не громко звучат.
Телохранитель справа так ничего и не понял. Новенький, наверное. Он только потянулся за пазуху к кобуре с пистолетом.
Прости, парень! Ничего личного. Ты оказался не в нужном месте…
Выстрел!
Отдача!
Остался последний.
Целюсь.
Но палец замирает…
Это же Паровоз!
Мой лучший друг детства – Петька… Петька Бородин… предводитель «локомотивной бригады», который меня всегда защищал и поддерживал!
Может быть, единственный друг в этом мире!
Сегодня после всего этого хотела позвонить перед отлетом и похвалиться, что у меня будет ребенок! Врач сказал. Я же после изнасилования не пила противозачаточные таблетки. И вот – «залетела»! Врач подтвердил!
…Вот тебе и Петя! Не позвоню я тебе… друг ты мой.
Сильный, неуклюжий!
В момент опасности быстрый и беспощадный.
Он, в отличие от своего недотепы-партнера, сразу понял, что происходит.
Поэтому у него уже пистолет в руках.
Он шумно выдохнул, как это он обычно делает. И я поняла, что он не остановится, увидев меня!
Я нажала курок до конца…
И тут меня что-то сильно ударило в грудь и отбросило на кованную изгородь ближайшей могилы. Словно, пуля, вылетев из моего пистолета развернулась и попала в меня.
Но нет!
Я успела увидеть, как превратившись в бесформенный куль на дорожку упало еще мгновенье назад сильное тело Паровоза.
Потом у меня пропали ноги… Я перестала их чувствовать. И не могла больше ими управлять.
Упала на спину.
Сейчас, сейчас… Я чуть-чуть полежу… Все пройдет!
У меня иногда так бывает…
Хочешь вздохнуть, а на ребрах словно обруч…
Врачи называют невралгией…
Сейчас…
Сейчас…
Мамочка… Как же больно!
Мамочка, помоги мне… Мне так плохо… Мне так хочется забраться к тебе на колени и закрыться в твою теплую вязанную кофту… И тогда уже ничего страшного нет на свете…
Вдруг боль прошла!
Я знала, всё пройдет…
Мамочка! У меня ребеночек будет! Но я не знаю: мальчик или девочка!
Почему-то зазвучал хор. Ну как в церкви, когда мы ходили на Пасху… тоже маленькой… Мне еще свечки понравились…
Голоса такие чистые…
«Аллилуйя… Возрадуемся!»
Мужские голоса запели, а женские подхватывали: «Аллилуйя!»
Я смотрела на огоньки свечек и лица святых на иконе и мне было очень радостно. И вдруг мне показалось, что святой с иконы мне подмигнул.
