Я на удивление хорошо понимаю своего героя. Подобно Роберту Лерою Паркеру, я выросла в Юте, в пустынной долине к северу от той, где рос он. Среди предков моей мамы были мормонские пионеры, эмигранты из Англии, точно такие, как Паркеры и Гиллисы. Часть переселенцев погибла от холода еще до начала пути в глубь континента, оставшиеся пересекли равнины и начали новую жизнь вдали от родного дома.
Я до сих пор отношу себя к мормонам. Порой я чувствую себя лишь номинальной мормонкой, порой истинно верующей, а порой отступницей, и потому, хотя нас и разделяет целый век, глубоко понимаю Роберта Лероя, его стремление к постоянной смене мест и разочарованность. Подобно ему, я тоже испытываю огромную любовь к своей земле, людям, истории и тоже стремлюсь отыскать собственный путь. Всякий раз, оказавшись в долине Бивер, – мы с семьей проезжаем через нее каждый год, по дороге на пляж, в Калифорнию, – я чувствую, что эти места меня ошеломляют. Наверное, можно даже сказать, что меня в первую очередь привлекла эта долина, и уже потом ее уроженец-бандит.
Любовная история, которую я сочинила для Бутча Кэссиди, – выдумка от начала и до конца. Ни Джейн Туссейнт, ни Огастеса Максимилиана в жизни Бутча никогда не было. Я списала Гаса со своего сына Сэма: он родился с тем же изъяном, от которого в книге страдает Гас. Я сама столкнулась со многими трудностями, которые в романе подстерегают Джейн и Гаса. Я чувствовала то же, что и они, и могу признаться, что эта часть сюжета оказалась для меня целительной. А еще мне пришлись по душе открытия, сделанные Бутчем и Гасом. О том, каково это, вечно прятаться, и о том, что порой бремя – на самом деле благословение.
Если Бутч не погиб в Боливии (а тому есть множество подтверждений), то он совершенно точно не умер в Лондоне и не был отчимом английского графа. Но охота на Бутча Кэссиди продолжается по сей день: люди по-прежнему идут по его следам, от Сёрклвиля до Анд, тратят
Бутч Кэссиди действительно был старшим из тринадцати детей и родился в пятницу, тринадцатого числа. Его младший брат, Дэниел, действительно пытался подражать ему и ступил на преступную дорожку. Бутч отнесся к этому очень серьезно и несколько раз прогонял беднягу Дэна. В отличие от Вана, Дэн в конце концов разобрался, что хорошо, а что плохо, исправился, завел семью и прожил долгую, насыщенную жизнь. Кто-то из братьев и сестер Бутча говорил впоследствии, что Бутч вернулся назад, в свою долину, и многие верят, что он там похоронен, но даже если это и так, его родные умерли, никому не рассказав, где находится его могила.
Да, Бутча действительно хотели помиловать. Сохранились свидетельства и об этом, и о многих других историях, которые я пересказываю в книге: о лошадке Бетти, об оплаченных долгах вдовы шерифа, об изгнании из Вайоминга, о том, как Бутч относился к людям и держал слово.
Орландо Пауэрс представлял (по просьбе Бутча) многих бандитов, с которыми Кэссиди так или иначе был связан. Считается, что именно он уговорил Бутча отказаться от всего, что тот натворил в прошлом, и попросить о помиловании. Эти двое уважали друг друга, и потому я чувствовала, что, включая в роман Пауэрса, отдаю дань достоверности.
Гарри Алонсо Лонгбау родился в Пенсильвании и был младшим из пятерых детей. Его родители мало чего добились в жизни, но все его старшие братья и сестры стали весьма трудолюбивыми и почтенными членами общества. Брат Гарри, Харви, участвовал в строительстве прогулочной набережной в Атлантик-Сити[40] – поэтому-то я и решила связать семью Гарри с Нью-Джерси. А вот его сестра Эмма в действительности не жила в этом штате. Эмма не была замужем и зарабатывала на жизнь ведением дел у одного кузнеца, но я превратила ее в хозяйку пансиона, которая сильно привязалась к Огастесу. Другая сестра Гарри, Самана, вырастила целую ораву ребятишек и поддерживала связь со всеми своими братьями и сестрами. Как раз ее почтовый ящик регулярно (и незаконно) проверяли сыщики из агентства Пинкертона, надеясь выследить ее младшего брата. Мне показалось любопытным, что Бутч был самым старшим, а Сандэнс – самым младшим в семье. Это многое о них говорит.
Нью-йоркская гостиница «Плаза» открылась в октябре 1907 года, но в моем романе она открывается еще летом того же года: мне пришлось так поступить, чтобы уложиться в хронологию. Я решила, что это не слишком значительная поправка, и с удовольствием включила в роман историческое здание.
Этель, или Этта, Плейс – загадочная фигура. В ее истории я использовала все, что мне только удалось отыскать. Никто не знает, что с ней стало после того, как Гарри отвез ее в Сан-Франциско, но она, истово преданная Сандэнсу, пропала так внезапно и окончательно, что я не смогла вообразить для нее иную судьбу. Надеюсь, однажды мы узнаем о ней чуть больше.
