Ис Коритан чувствовал, что эти двое близки, было что-то в их взглядах, которыми они обменялись, какое-то понимание с полуслова. С любовниками на один раз такими взглядами не обмениваются. Видимо, постоянный. Откуда он взялся? Она же сказала, что на корабле они вдвоём. Солгала? Нет, иначе он бы возник раньше. И неожиданное появление третьего ис Коритану не понравилось. У него планы на эту женщину, а тут соперник… И почему он заснул в столовой?
— Бесплатно отдался… Вы такой ветреник, ис Коритан, недавно возмущались, что я домогаюсь Вас без контракта, а сейчас «отдамся», — Фурия хитро смотрела на него поверх кружки.
— Милая, что я слышу? Ты домогалась другого? — возмутился кареглазый притворно.
— У него такие упругие полужопицы, что я не смогла отказать себе в удовольствии шлёпнуть по ним, пробегая мимо, — улыбнулась Фурия, не спуская взгляда с ис Коритана.
— Развратница-а, — протянул кучерявый, целуя её в висок и что-то тихо шепнув ей; она рассмеялась, продолжая смотреть на имперца.
— Да, я согласна. Приду позже.
Кареглазый поднялся. Чуть выше среднего роста, отметил про себя ис Коритан, захватил кружку с напитком и, не прощаясь, пошёл на выход.
— Не боитесь оставлять её со мной? Зная, что между нами притяжение? — бросил принц в спину. Ну, давай, начни нервничать, делать ошибки.
— Нет. — кучерявый отпил кофе, улыбнулся, отсалютовал кружкой ис Коритану и вышел.
Фурия пила кофе и чуть насмешливо кривила губы, бросая временами взгляд на ис Коритана.
— Спасибо за завтрак, было вкусно. Что будет на обед? — наконец прервала затянувшееся молчание Фурия.
— Концентраты, свежих продуктов нет. Но могу приготовить из них нечто вкусное, главное, уметь, — он видел, как зажёгся в её глазу огонёк вожделения. Первый раз ему встретилась женщина настолько падкая на натуральную свежеприготовленную пищу. Нужно пользоваться этим. Ещё он помнил её взгляд в отражении, такой пожирающий, словно она была готова обглодать его до костей. Как неотрывно следила за движением его рук. И всё свернулось в мгновение, будто сливки от капли лимона… Что приспичило ему ляпнуть про «домогательство»… её взгляд, её взгляд был откровенным домогательством, и ему хотелось, чтоб она перешла к действиям.
Любовник, говоришь… ис Коритан улыбнулся. Посмотрим.
— Вы мне кофе обещали, между прочим, — напомнил принц.
— Обещала, — кивнула Фурия.
— Покажите, и я смогу варить для Вас кофе, — предложил мужчина. Он заметил, как она подавила зевок. Кофе не взбодрил? И вид у неё уставший. Сколько он спал? И почему вообще он спал в столовой? Снова усыпила, чтоб подобрать своего «кучерявого», но зачем? С ней одни вопросы, на которые она не ответит.
— Прямо сейчас? — она прикрыла ладонью зевок.
— Почему бы нет? Чем быстрее научите, тем быстрее получите результат, — что ж тебя так утомило? Кучерявый тоже выглядел вымотанным. Укатали друг друга? Хотя не было похоже на то, что они недавно занимались сексом.
— Ну, пойдёмте, — Фурия поднялась, прихватив кружку с остывшим кофе, так и не взбодрившим её. — Возьмите для меня стул.
Войдя на камбуз, Фурия привычно достала всё необходимое, расставила в ряд и жестом подозвала ис Коритана. Указывая на предметы, начала объяснение:
— Вот это — зёрна кофе. Их нужно измолоть в кофемолке, вот она, насыпаем примерно столько, предпочитаю тонкий помол, он полностью раскрывает аромат, — она рассказывала, а мужчина смотрел, слушал, запоминал. Ещё он наблюдал за ней. Занимаясь приготовлением кофе, она преобразилась, ушла её язвительность, нахальство, он видел, что она наслаждается процессом. Её улыбка стала мягкой, — …нужно изловчиться и снять турку так, чтобы пенка не разрушилась, если она повредится, то весь нежный аромат улетучится. Аромат — это 90 процентов удовольствия.
…Нежный аромат… удовольствия… ис Коритан стоял за её спиной, рука сама собой поднялась. Желание прикоснуться к тёмно-каштановым волосам, отвести их в сторону, прижаться губами к родинке за правым ухом — он заметил её, когда они дрались у него в каюте.
— Я даю немного остыть кофе, затем повторяю процесс, довожу до грани закипания… так вкус и аромат раскрывается ярче.
Даёшь остыть и снова доводишь до грани… ладонь, готовая коснуться волос, сжалась в кулак и опустилась.
— Видите пенку? Она нетронута, под ней прячется то, ради чего я готовлю кофе, — ис Коритан устремил не на пенку, а на металлическую зеркальную поверхность, она подняла голову, их взгляды встретились… его рука вновь поднялась, провел пальцами по шее, убирая волосы и обнажая белую кожу. Смотрел, не отрываясь, на их отражение; не отпуская её взгляд, он медленно наклонился и коснулся губами родинки, её короткий выдох и судорожный вздох. Нет протеста, нет удара под дых, шея изогнулась, говоря «да» его прикосновению. Он ласкал её губами и языком, тёрся колючей щекой, оставляя красные следы, слух ловил её прерывистое дыхание и шипение закипевшего и убежавшего кофе. Этот звук и разрушил наваждение, Фурия моргнула.
Он видел, как уходит мягкость, теплота и нежность, на их место вернулась насмешка и язвительность. Теперь её взгляд доминировал.
