Как потом таможенники эту историю начальству объясняли, неизвестно. Впрочем, братва ещё прилично поступила: только деньги забрала, а удостоверения таможенникам оставила.
А поляку тому так ничего и не досталось. Потому что у налетчиков был прекрасный повод сказать: «Браток, даты что? Какая доля. Ты нас подставил под ментов. Мы их чуть не перебили. Да и деньги таможенники у тебя до нашего появления изъяли. Так что ты пролетаешь мимо доли».
В общем, не дали ему ребята ни копейки.
Наши соотечественники за рубежом всегда были заметным явлением. И когда в XIX веке на Лазурном Берегу вводили моду на музыкальные сезоны, и когда в XX дружным тур-строем ходили по европейским городам, демонстрируя «облико морале» советского туриста. А вот третья, так называемая «колбасная» волна советской эмиграции в первой половине 80-х годов прошлого века сделала выходцев из Советского Союза заметными на Брайтоне. Причем заметными настолько, что вскоре в американской прессе появился, а затем надолго прижился доселе неслыханный в миру термин - «русская мафия».
Сегодня это словосочетание кажется нелепым и смешным, однако в данном случае важен сам факт: «наши» смогли наследить на новом месте так, что о них стали писать СМИ. А по их зарубежным меркам, уж поверьте, это дорогого стоит. «В северо-восточной Филадельфий появилась «малина», - писал в 1983 году журнал «Филадельфия». - Представьте совершенно новую мафию в этой стране. Каждый крупный город имеет её «подразделение», организационные связи расширяются и в Европе». «Малина» - та же мафия, считают американцы. «Это международный Уголовный заговор, который проявится в любом преступлении, от убийства до шпионажа, распространения наркотиков и ювелирной кражи. Мафия растет».
Впрочем, серьезные организации вроде Интерпола и тогда, и сейчас более строго интерпретируют сам термин «мафия». По их определению, мафиозная группа должна иметь внутреннюю структуру с распределением ролей, свои внутренние «законы и традиции», отлаженный механизм исполнительской дисциплины и конспирации, влияние на жизнедеятельность административного или межгосударственного региона, связи и влияние в органах власти. Понятно, что под такое определение подпадал далеко не каждый мошенник с Брайтон-Бич. И тем не менее, к началу девяностых «русская мафия», костяк которой составляли представители советской еврейской эмиграции, стала настоящей проблемой для американских, израильских, и не только, спецслужб. Помните, классическое? «У меня в ботинке камень».
