Если в самое ближайшее время банду не удастся ликвидировать силами Московского уголовного розыска, то руководство страны подключит к ее уничтожению спецподразделения НКВД и армии. Разумеется, с этой задачей они справятся. Но, во‐первых, эти структуры плохо приспособлены для подобной работы. Они привыкли полагаться в первую очередь на силу, поэтому наверняка будут жертвы среди мирного населения. Во-вторых, серьезно пострадает репутация МУРа.
По приказу Старцева в дневное время Константин Ким должен был обходить все милицейские учреждения столицы за версту, в управлении на Петровке появляться вечером, а то и вовсе докладывать о новостях по телефону.
«Это нужно для того, чтобы все было чисто, — объяснил тогда свой приказ Иван. — Я не исключаю, что бандиты установят слежку за Васильковым и за теми людьми, которые будут замечены рядом с ним. Так что, Костя, будь предельно внимательным и осторожным, иначе подведешь под монастырь товарища, да и сам пострадаешь».
Костя появился в управлении, когда на улице стемнело. Ввалившись в кабинет, он поздоровался с товарищами и тут же кинулся к чайнику, стоявшему на остывшей электрической плитке. Пока он залпом осушал кружку, по его довольной физиономии товарищи поняли, что внедрение идет нормально.
Парень вернул на место пустую кружку, шумно выдохнул, вытер губы и доложил:
— Сегодня утром Александр Иванович и его липовый дядька отправились в ресторан «Гранд».
Эта новость вмиг преобразила лица сыщиков.
— Так! — Старцев от радости потер ладони. — Продолжай.
— К служебному входу ресторана они прибыли ровно в восемь. Внутри заведения пробыли около часа, покинули его в хорошем расположении духа, из чего можно сделать вывод о том, что нашего коллегу приняли на работу.
Иван тут же позабыл о болевшей ноге и принялся расхаживать по кабинету.
Сам он объяснял свои прогулки меж столов так: «Мысль вместе со мной не стоит на месте, а потому лучше думается».
— Куда же они направились потом? — поинтересовался Егоров.
— Пешочком через пути, мимо Сокольников к Преображенскому рынку. Там долго ходили по рядам, приценивались. В итоге купили Александру Ивановичу черный костюм, светлую сорочку с бабочкой и ботинки.
— Не иначе в официанты его приняли, — предположил Бойко.
— Похоже на то, — сказал Старцев. — Еще что расскажешь?
Спеша поделиться с товарищами последними новостями, Костя настолько устал и запыхался, что не мог вдоволь напиться.
Он налил из чайника вторую кружку, снова оприходовал ее одним залпом, наконец-то утолил жажду и проговорил:
— С покупками они отправились в Межевой проезд. По дороге завернули в коммерческий магазин, где отстояли очередь и прикупили продуктов. Я довел их до самого дома, подежурил на всякий случай около часа и рванул сюда, в управление.
— После ресторана слежки за Саней не заметил? — поинтересовался Старцев.
— Нет, Иван Харитонович, — уверенно ответил Ким. — Хвоста за ними точно не было.
— Что ж, пока все идет по плану. Ладно, товарищи, пора и нам немного отдохнуть, — сказал Иван Харитонович и направился к двери. — Костя, завтра утром продолжишь наблюдение, аккуратно доведешь Александра Ивановича до ресторана и исчезнешь.
— А вечером?
— Не следует слишком часто мелькать у «Гранда». Одного молодого мы уже потеряли. Этого достаточно.
— Начнем с маленьких хитростей. Заканчивать будем большими, но позже, когда усвоишь первые уроки. Запоминай. Обслуживая клиентов, официант высшей категории — а у нас в «Гранде» работают только такие! — всегда должен оставаться улыбчивым, подчеркнуто вежливым, расторопным, молниеносно соображающим. Ему необходимо и хорошее чувство юмора. Этакий гусар-весельчак, халдей и добрый товарищ в одном лице. Ты меня понимаешь?
— Конечно, Иннокентий…
— Савельевич.
— Конечно, Иннокентий Савельевич.
— Слушай дальше.
Ранним утром, когда жизнь в ресторане еще только начинала просыпаться, Васильков прибыл к служебному входу и робко постучал в дверь. Открыл ее вовсе не вчерашний мордоворот, а крепко сбитый старичок в меховой жилетке поверх простой полосатой рубахи, видимо, ночной сторож, дожидавшийся дневного сменщика. Он придирчиво осмотрел молодого человека в почти новеньком темном костюме и белой сорочке, стоявшего на крыльце, узнал, по какому поводу тот сюда заявился, и сразу пропустил.
— Это первый и самый большой по площади зал, включающий в себя двадцать четыре отдельных столика и стойку бара. Столики здесь разные, на две, четыре, шесть и восемь персон, — пояснял Разгуляев, ловко вращаясь на каблуках и небрежно указывая рукой то в одну сторону, то в другую. — Дневное меню у нас всегда одинаковое, зато вечернее составляется на каждый день недели. Ты обязан заучить его как «Отче наш». Состав любого блюда из списка должен слетать с твоего языка так же прытко, как свежие новости из уст диктора Левитана. Названия всех соусов с особенностями вкусовых оттенков каждого! Запомни, никто так не бесит почтенную публику, как неуверенно блеющий официант! Ни один гость не захочет оставлять чаевые такому барану.
