В конце 80-х годов по всей стране начал расцветать рэкет. Во всех крупных городах России возникали и структурировались преступные сообщества, а в Казани они к тому времени были и так хорошо организованы и подготовлены. Очень быстро вчерашние подростки, воевавшие между собой за кусок асфальта, переквалифицировались в рэкетиры. Понятия и законы группировок были слегка откорректированы, но предпринимательство в Казани развивалось медленнее, чем в столицах. У казанских коммерсантов не было таких возможностей, как у московских и питерских бизнесменов. К тому же в городе явно замечался переизбыток братвы. Эти обстоятельства вынудили многих казанских бандитов уехать на заработки в другие города. Часть из них прибыла в Петербург…
Первые казанские бандиты приехали в Питер в конце 80-х годов. Это были представители «кировской», «тукаевской», «советской», «кварталовской» и «жилковской» преступных группировок. Необходимо отметить, что в Питере настоящего казанского сообщества не возникло, все бригады действовали друг от друга достаточно автономно, являясь, по сути, филиалами группировок, находившихся в Казани. Например, «кировские» с 1996 года держат в Питере две бригады, которые работают отдельно друг от друга. «Кварталовские» работают тремя группами. «Казанцы» бандитского Петербурга разделяются на два направления: на тех, кто до сих пор цепляется за воровские понятия, и тех, кто отошел от них и старается как можно ближе подойти к легальному бизнесу. Поэтому в некоторых «казанских» бригадах может быть совсем мало коренных казанцев и много ленинградцев или выходцев из других городов. Из-за этого обстоятельства в Питере и возник слух, что «казанцев» очень много. Работая с кем угодно (если им это выгодно), «казанцы» при этом продолжают оставаться «кировскими» или, скажем, «первоками». Внутри каждой бригады существует черная касса для внутренних интересов, время от времени деньги отсылаются и в Казань, в общак «материнской» группировки. Бывали случаи, когда, наоборот, питерским «казанцам» требовались деньги, и они получали финансовую подпитку с родины. Те, кто больше был ориентирован на бизнес (например, Мартин и его телохранитель Вольдон), купили себе квартиры в Петербурге. А те, кто по-прежнему был близок к криминалу, предпочитали предоставлять «крыши», не имея прописки и постоянного местожительства.
Самые сильные и влиятельные из питерских «казанцев» – это «кировские». К лету 1998 года они были представлены двумя бригадами, возникшими после раскола бригады Мартина, о котором уже рассказывалось выше. Главной причиной раскола (как это обычно бывает в таких коллективах) стали деньги. При дележке добычи всегда кто-то остается обделенным. Второй лидер «кировских» – Платонов Сергей (Косила) – однажды не поддержал Мартина на сходке и образовал вторую группу «кировских». Косила родился в Казани на одной из самых бандитских улиц – Ямской. Его семья была вполне благополучной, а в группировку он вступил еще в 9-летнем возрасте и сразу же стал одним из наиболее активных ее членов. По молодости он попал под суд за угон мотоцикла, который разобрал в сарае со своими друзьями, второй срок получил за злостное хулиганство. По характеру Платонов очень дерзкий и решительный: известен случай, когда он вылез из окна 5-го этажа и ушел от оперативников по крыше. Косила считается приверженцем воровской идеи, что, однако, не мешает ему иметь небольшую фотопроявочную мастерскую. В Питере он снимал квартиру на Васильевском острове, с некоторых пор начал употреблять наркотики. У «казанских» употребление наркотиков считается обычным делом. Предпочтение они отдают героину и кокаину. Братва всегда уважала его за хитрость, изворотливый ум и хорошо подвешенный язык. Он умел так запутать человека в разговоре, что тот потом и сам не мог вспомнить, о чем, собственно, шла речь. Многие общавшиеся с ним люди называли его человеком крайне неприятным, он отличался честолюбием и всегда стремился иметь все самое лучшее. Его жена должна была быть красивее всех, у его собаки, среднеазиатской овчарки, отличная родословная. Косила всегда питал страсть к оружию, любил его чистить и разбирать, а также поупражняться в стрельбе где-нибудь в лесу без посторонних глаз.
