Как у большинства русских, самыми напряжёнными днями у меня всегда были выходные. В эти дни нашим людям, как правило, хочется сделать всё, что недоделали за дни рабочие. А ещё то, что за последние несколько лет откладывали на потом. У русских «на потом» означает «на выходные».
Тот выходной перед последним концертом в Тель-Авиве я запомнил как самый адреналиновый в моей и без того не очень спокойной жизни.
Готовиться к выделению адреналина я начал с самого утра. Прошлым вечером настолько был потрясён визитом недевственницы Вики, что забыл даже на ночь выпить. Зато с самого утра на свежую голову спустился в спортзал и перед бассейном даже потренировался с грушей. Вечером надо было быть в форме - как-никак разборка с беспредельщиками.
Маша заехала, как всегда, заранее. Она была в том же полюбившемся мне образе учительницы. Паша передал моё деловое предложение Хлястику с Коржиком. Они на замануху заработать несметные богатства сразу клюнули. Вообще с негодяями не так сложно справиться, как кажется. Надо лишь найти самую негодяйскую мечту негодяя. Слабейшее звено подонков в том, что им всегда всего мало. Истинный богатырь тот, кому ничего не надо. Такого нечем заманить в ловушку.
Радость от возможного суперзаработка в Пашином голосе чувствовалась даже по телефону:
- Они согласны! Их твоё предложение реально цепануло. Сказали, тема есть, можно на неё выходить. Ты классно замутил. Не бабки нужны, а большие бабки. Тонны! Надоело быть щипачом. У меня жена молодая. Только помнишь? Никому о ней ни слова!
Паша уже давно пытался освоить бандитскую феню. Я его понимал: язык уголовников в то время нередко срабатывает как оберег.
Кафе оказалось на окраине Тель-Авива. Прямо напротив широкоформатной городской мусорной свалки. Окраины всех городов мира похожи: захолустье Петербурга и Москвы мало чем отличаются от пригородных аппендицитов Тель-Авива или Нью-Йорка. Мусор и грязь интернациональны. И везде среди мусора и грязи живут люди и им тоже хочется иметь свои кафе, в которых удобно встречаться, беседовать, спорить, ссориться, драться. а порой и пострелять! Тем более в таких кафе, где у нас была забита стрелка. Потом и закопать есть где - только через улицу перейти.
Именно такие мысли вертелись в моей голове, когда мы с Машей подошли к кафе по адресу, указанному в визитке. Мусорная свалка походила на декорацию к голливудскому боевику, в котором линчуют жертв после базара в ближайшей дыре-забегаловке.
Мы специально запоздали на стрелку с Хлястиком и Коржиком. Я даже успел подумать, что где-нибудь когда-нибудь в концерте непременно расскажу, что у меня в жизни была стрелка с Хлястиком и Коржиком - начинающими отморозками, готовыми стать законченными!
- Ты чё это, браток, ждать заставляешь? - первым выдал предъяву, естественно, Хлястик. - Да ещё чувырлу свою притащил?
Ситуация выглядела трагикомично. А когда смешно, тогда не страшно:
- Во-первых, не чувырла, а Маша! Во-вторых, тема - от неё. Она поднимала саратовские конкурсы «Мисс Нога», «Мисс Грудь», «Мисс Компромисс».
Маша по-деловому протянула руку Хлястику:
- Маша.
Хлястик впервые за время нашего знакомства смутился.
- Витёк.
- А чё такой конкурс реально «Мисс Грудь»? - неподдельно восхитился Коржик.
Мне надо было срочно воспользоваться их растерянностью.
- Так, значит, ты Витёк, а я думал Хлястик.
Хлястик нахмурился:
- Откуда знаешь?
Я не должен был подводить салаг-топтыгиных:
- Не всё ли равно. Мы тему обсуждать собрались или нет?
Я на своём корявом, но убедительном для официантов английском подозвал барменшу. Барменшей, естественно, была Ната, что означало: бояться нам с Машей нечего, поляна под контролем.
Заказали, как в фильмах во время разборки, виски с содовой. В одном из фильмов я играл бандита. Должен сказать, что в кино всё выглядит значительно изящней. В жизни - куда прозаичнее и пародийнее. Будто жизнь - пародия на кино. Я хотел начать разговор, но Хлястик меня оборвал:
