Невероятные истории, рассказанные опером.«Наружка» сообщает по рации, что от гостиницы «Спорт», в которой состоялась сходка «авторитетов», со свистом ушел «ВАЗ-2106».Бандитская тачка проскакивает все светофоры, не обращая внимания на запрещающие сигналы. Выдает виражи. Но это ей не помогает. «Жигуль» нагоняют оперативные машины. Спецназовская «шестерка» подрезает ей нос.Это тоже искусство. Как сделать коробочку – то есть перекрыть преследуемую тачку спереди и сзади оперативными машинами. Как подобраться к салону, под каким углом, чтобы тебя заметили в последнюю очередь и не открыли огонь. Как извлечь дергающееся и сопротивляющееся тело из салона, порой закрытого на все замки… Об этих и многих других профессиональных секретах ОМОНа – в этой книге.Десятки криминальных историй, написанных ярко, интересно и с юмором, охватывают период с 80-х годов до сегодняшних дней.«Криминальные истории об ОМОНе написаны иногда со смехом, иногда со слезами и, безусловно, человеком, лично пережившим их. Яркая и эмоциональная картина бандитского разгула 90-х зачастую кого-то может даже шокировать. Но дело в том, что всё именно так и было…» – Виталий ЕГОРОВ, лучший сыщик Советского Союза по итогам начала 90-х, лауреат премии имени Ю. Семенова, победитель литературного конкурса имени Э. Хруцкого
Начало 2000-х. Москва, Житная, 16, четвертый этаж, где приютилось руководство МВД. Я терпеливо жду отданных на подпись бумаг в приемной замминистра Бобровского, куратора криминального блока.
Тут обычно толчется самый разный народ. Это и замученные тяжелым бюрократическим трудом сотрудники оперативных Главков, сжимающие папки, в которых ждут высочайшей подписи всякие важные, или совсем неважные, документы. И смущенные, напряженные от близости к вершинам московской власти представители регионов, прибывшие за наградой или за выволочкой. Встречаются всякие посторонние личности, начиная c известных артистов и заканчивая неизвестными, но влиятельными коммерсантами.
Сидящая напротив меня парочка была непосредственна, расслабленна и говорлива. Мне сперва подумалось, что они из беспокойного и всепроникающего племени новых русских. Такие все приземленно-кряжистые, крепкие, мордатые, кровь с молоком. И разговоры все о том, какой у них шикарный новый джип и как они лихо сегодня объехали на нем все пробки.
А потом присмотрелся. Добротные дорогие костюмы и галстуки сидели на них как-то неорганично, впрочем, как и на большинстве новых русаков. Только костюм на среднестатистическом барыге хочется заменить на какой-нибудь лапсердак или кафтан, а то и на косоворотку. А этим ребятам так и просится на могучие плечи камуфляж. Это же их рабочая одежда! Спецназовцы? Похоже на то.
Парочка тут же подтвердила мои выводы. Их разговор перешел в мемуарную плоскость. Они вспоминали общих знакомых и былые горячие дела. Бросились обсуждать какого-то сотрудника. Тот, кто покрупнее телосложением, сделал неутешительный вывод:
– Нет, дела настоящего он не знает. Это разве работа – издалека пулять по цели. Врага нужно встречать лицом к лицу. И брать за горло. Вот это работа.
– Это факт, – кивает его напарник.
Дальше здоровяк пускается в воспоминания о местах и лицах, хорошо им известных, но о которых не грех рассказать и в сотый раз:
– Заходим мы в тот домик. А там эти, террористы хреновы, расслабляются. Даже глаза продрать не успели. Попытались что-то изобразить. Я одному ногой по шее – готов. Другому прикладом в лоб – хорошо получилось. Окончательно. Вот это работа. Лицом к лицу.
Потом их вызвал замминистра. И я услышал доносящиеся из кабинета радостные приветствия, обнимания с похлопываниями по плечам. Видимо, ребята пришли не за тумаками от начальства, а за плюшками и пряниками. Ну что же, заработали они все свои плюшки честно. Хрясь – прикладом, бах – ногой. И двумя террористами стало на земле меньше. И теперь те не отнимут чьи-то жизни. Спецназовцы отлично выполнили свою работу.
Полицейский спецназ. Всю свою службу в МВД мне было как-то спокойнее, что есть «тяжелые», как их называют в оперском народе, на которых всегда можно положиться. Люди, чья судьба – это война без конца и без края. Долг которых сломать врага, взять живым, а то и уничтожить. А если надо, то самому лечь на амбразуру. Есть те, кто посвятил себя странной жизни на границе между светом и тенью, где они выступают защитниками, а порой и карающим мечом, и судьей.
Что такое жизнь на этой самой границе добра и зла? Это вообще трудно описать в обычных повседневных категориях. Доводилось и мне по службе входить в квартиры, где тебя могли встретить выстрелом в грудь. И «паковать» бандосов на улицах, рискуя получить ножом в живот. Ощущения непередаваемые. Все твое существо вытягивается в натянутую тонкую струну, протянувшуюся между нашим вещественным миром и Вечностью. И порвать эту струну может одно лишь малейшее движение пальца на спусковом крючке. Но ты шагаешь вперед, потому что так надо. Потому что ты на это заточен.
А потом, когда все закончено, приходишь в себя, не давая разгуляться воображению в его любимом стиле «а вот если бы…» Нет никаких «если бы», есть только сейчас.
Впрочем, такой экстрим у обычного опера бывает не так часто. А для полицейского спецназовца он становится смыслом и содержанием всей жизни. «Спецы» всей душой пребывают в пространстве насилия, боли, побед и поражений. В пространстве войны. Это их самоотречение. Их вечный нескончаемый подвиг.
Я не намерен расписывать историю полицейского спецназа, какие-то вехи развития, геройские образы героических бойцов. Это просто мои личные воспоминания о моментах, когда вместе с этими людьми приходилось вторгаться в пространство вечной войны за закон и справедливость. То самое пространство, где и наша жизнь, и страна, и процессы, происходящие в ней, видны четко, ясно и сжато – как в магическом кристалле.
При этом не ставлю цель приукрасить что-то, сгладить углы. Пишу то, что осталось островками в океане моей памяти. И что явилось иллюстрацией лихолетья, в которое опустилась наша страна, и того тернистого пути, по которому нам приходится сейчас выходить из него…
