Очень скоро добыча выбилась из сил, и эльф с легкостью вытащил ее на берег. На крючок попалась морская щука в локоть длинной — костистая, жесткая и довольно противная на вкус рыбина. Но с голодухи сойдет и такое.
— Дай кинжал, — попросил Далан.
— Зачем?
— Почищу и разделаю наш завтрак.
— Ты сумасшедший? — Эльмер всплеснул рукой. — Это же ритуальное оружие! Мечом своим чисть!
— Боги, как ты меня достал…
— А ты меня!
От переполняющей душу злобы бедную рыбку разодрали едва ли не на кусочки. Успокоившись немного, солдат спросил:
— Какие у тебя отношения с Пивнюхом?
— Деловые.
— Я в курсе, что он сдал меня. Но впишется ли он за тебя, когда ты остался без денег и влияния?
Эльмер шумно выдохнул.
— Сомневаюсь.
— Ясно. Остается только Шаман.
Жесткую и костлявую щуку съели в считанные секунды. Даже кости сгрызли, хотя там и есть было нечего, но голод давал о себе знать. Облизав жирные пальцы, Далан спросил:
— Разреши нескромный вопрос?
Эльмер фыркнул.
— Ты же все равно его задашь.
— Ага. Как ты стал мастером?
— А что?
— Простое любопытство. Без всяких намеков.
— Я был правой рукой мастера — обычного головореза без чести и совести. Однажды поступил заказ на чиновника из среднего круга. Я долго пытался отговорить главаря, но тот окончательно съехал из-за пяти сотен золотых, обещанных за голову. Мы пошли на дело вместе, в итоге нас крупно подставили. Мастера убили при задержании, а меня бросили в тюрьму и несколько дней пытали, но я не раскололся. Лишился уха, но не свободы. В конце концов меня отпустили по личному распоряжению шерифа. За это мне пришлось какое-то время работать на него. Остальные мастера, зная о моем покровителе, приняли меня и посчитали за равного. После выхода я пытался обучать парней по методу валхаларов, прививать им не только боевые качества, но и духовные. Наемники нашего народа — это больше, чем гильдия убийц. Это братство, где один за всех, а все за одного. Жаль, что не удалось довести начатое до конца.
— По-моему, ты идеализируешь валхаларов, — улыбнулся Далан.
Эльмер не ответил. Бросил огрызки костей в огонь, поднялся и зашагал ко входу в тоннель.
— Далеко собрался?
— В туалет, — злобно бросил эльф. — Или я должен гадить прямо тут?
Солдат махнул рукой и принялся вылавливать новую наживку. Одной щуки на целый день будет маловато. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать, а Эльмер все не возвращался. Выругавшись, Далан бросился на поиски, на ходу застегивая ножны.
Ну и куда он, дракон его дери, подевался? Беглецы изрядно натоптали в катакомбах, но свежих следов эльф не нашел. Скорее всего, наемник отправился к узкому лазу, ведущему в канализацию. Забравшись в вонючее подземелье, Далан осмотрелся. На мокрых скольких камнях следов почти не оставалось, ничего подозрительного слышно не было. Не став бегать по всем тоннелям, солдат добрался до первой сточной решетки и вылез на поверхность.
Чутье эльфа не подвело. Эльмер воспользовался этим же кратчайшим путем, и сейчас стоял, вжавшись спиной в стену хибары. А вокруг собралась небольшая толпа голодранцев с дубинками в руках.
— Это он, точно он! — проскрипел кто-то. — Половина волос длинная, половина короткая! Все как и говорили!
Понятно. Главари решили подключить к поискам и местную голытьбу. Интересно, какую награду назначили за беглецов? Далан тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Он ринулся прямо в толпу, на ходу срубив тощего тролля. Завязалась драка, всю улицу огласили крики и глухие удары. Солдат без особых напрягов обратил бы шайку в бегство, если бы один умник не догадался закричать, что это те самые, за которых дают сто золотых.
В мгновения ока изо всех домов и подворотен повалил разномастный сброд. Настроен он был весьма кровожадно, Далана едва не проткнули вилами, а над макушкой просвистел топорик и вонзился в доски.
Эльф хотел решить вопрос без кровопролития, но обезумевшая толпа была готова порвать его голыми руками. Пришлось выхватить меч и раскроить башку одному юркому орку, подобравшемуся слишком близко. Эльмер тоже не стоял столбом и резким сильным взмахом перерезал горло оборванцу-человеку.
Любое нормальное здравомыслящее существо уже бы бросилось наутек, но стадный инстинкт и ярость за павших соратников лишь раззадорили «охотников за головами». Пришлось драться в полную силу, головы и отрубленные конечности полетели во все стороны, однако голытьба лишь напирала. Пути к отступлению отрезали, оставалось биться изо всех сил, прорубая путь к свободе по шажку.
Неизвестно, чем бы кончилось противостояние, если бы на помощь беглецам не пришла негаданная помощь. Трое крепких парней, идущих со стороны порта, обошли по широкой дуге столпотворение. И вдруг один — невысокий, но крепко сбитый человек с окладистой бородой и курчавыми черными волосами, не закричал:
— Капитан?!
