- Я бы хотел... - начал Гэс, но потом решил, что ничего объяснять не стоит. Он швырнул на прилавок доллар и сказал: - На сдачу дайте выпить тем, кто у вас тут есть.
И стал подниматься по лестнице на второй этаж. Гном взял доллар со стойки, положил его в карман. И нажал потайную кнопку.
В небольшой нише коридора сидели две женщины: одна - расплывшаяся, крайне вульгарного вида мексиканка; вторая - худая, с веснушками на лице, на котором видны были следы постоянного беспокойства и усталости; ее волосы были ярко выкрашены хной, на лоб спадали маленькие завитки.
Гэс боялся, что в любую секунду он может передумать, повернуться и убежать. И поэтому он очень быстро проговорил:
- Пойдем, Сэл.
- Привет, парниша! - заверещала она. - Тебе повезло. Ты получаешь свеженькую девственницу! А откуда ты знаешь мое настоящее имя? - тараторила она по пути в крошечную комнату, в которой едва помещалась кровать. В комнате стоял запах гниющей рыбы.
Сэлли прижалась к Гэсу, обхватив его одной рукой за талию, а другой проводя по бедру.
Гэс посмотрел в ее пустые глаза. Вряд ли она поймет что-нибудь из того, что я хотел ей сказать, подумал Гэс. Но она, по крайней мере, хоть не сидит на героине - скорее всего, какие-нибудь стимулирующие таблетки или что-нибудь еще в таком роде.
- Сэл, - сказал он, - это я, Гэс. Гэс Гилпин. Собери все свои вещи. И пойдем отсюда.
- Гэс?! - взвыла она дрожащим, резким голосом. - Ах-ах, добрый старина Гэс объявился! Мой милый! С детским личиком... - А потом уже нормально: Боже, Гэс, это ты! Трудно поверить.
- Сэл, у меня мало времени. Пойдем отсюда. Я помогу тебе с этим всем покончить.
- Неужто? - насмешливо сказала она. - Слыхала я про такую помощь... Помогли уже один раз... когда цена на пшеницу упала и пришел банкир за своими денежками! - Ее голос снова сорвался на визг. Она была близка к истерике - смеялась так, будто услышала невероятно забавную шутку.
Гэс стоял потрясенный, не зная, что сказать, что сделать.
- Послушай, дорогуша, - продолжала она, немного успокоившись, - не бери дурного в голову. Ты ни в чем не виноват. Понимаешь? Хундертмаркс требовал деньги... Ну, я и подумала - может, чем-то смогу помочь семье... А дальше - пошло-поехало. Так часто бывает в жизни!
Она взвизгнула и зашлась безумным смехом.
- Сэлли... я ничего не знал, - наконец выдавил из себя Гэс. - Твои родители уехали так неожиданно... вроде земля разверзлась и поглотила их... Я взял кнут, поехал в город, хотел отстегать Хундертмаркса, за сестру... за тебя... Ничего большего тогда я не мог сделать...
- Да не мучай себя, красавчик, - сказала Сэлли, усмехнувшись. - Все прошло, все в прошлом. У меня все в порядке. Мой дружок собирается купить небольшую гостиницу... совсем скоро, как только скопим деньжат.
- Сэл, я не собираюсь выкупать тебя у здешнего сводника... но я дам тебе тысячу долларов прямо сейчас, если ты соберешься и уедешь со мной в Канзас-Сити. А там я найду тебе приличное жилье, пойдешь учиться в какой-нибудь колледж.
- О, а может, ты прибавишь к денежкам и свидетельство о браке? - Она снова хихикнула. - Я просто так не даю.
- Если ты поедешь со мной, вместе мы жить не будем. Ничего такого не будет.
- А, у тебя есть подружка! Так, Гэс? - Она улыбалась во весь рот; ее лицо с ярко накрашенными губами, румянами на щеках и осыпающейся с ресниц тушью являло собой жуткое зрелище. - Не надо мне никуда ехать. Дай мне просто свою тыщу - и покувыркаемся в постели. Давай так и сделаем, дорогуша, а?
- Нет, спасибо, уже слишком поздно... я... то есть слишком поздно тебя отсюда уже не вытащить.
- А ты что, хотел увидеть свежую, красивую лошаденку? А увидел кусок гнилого купленного и проданного мяса... Да пошло оно все к черту, дорогуша!
- Сэлли, Сэлли, - сказал Гэс тихо, смиренно. - Мне очень-очень жаль, что все так получилось... поверь!
И эти слова прорвались к ее сердцу. Мутные глаза прояснились, обрели прежнюю голубизну - и она вернулась к реальности.
- Гэс, я тут много чего наговорила, - ответила Сэлли так же тихо, - но одного я не сказала... Тебе подготовили встречу... тебя ждали...
- Кто?
- Полицейские всякие, и из нашего штата, и из федеральной полиции. Дружок твой - и мой тоже - Гроувер Дарби, и еще кое-кто - похуже, чем все они, вместе взятые... Все это гадко, очень гадко... - Ее голос снова пополз вверх, превращаясь в визг. - Но мы все, рано или поздно, куда-нибудь да вляпаемся, а?
- Сэл, отсюда есть еще какой-нибудь выход? - спросил Гэс.
Но она не слышала его - она снова бессмысленно хихикала и гладила его по ноге.
Гэс открытой ладонью сильно ударил ее по лицу.
- Есть отсюда еще какой-нибудь выход? - крикнул он.
- Нет, нету, - сказала она глухо. - У хозяев нет денег даже на то, чтобы соорудить пожарную лестницу.
Гэс подошел к окну, выходившему на глухую, темную улицу. Высоко. Слишком высоко.
Гэс услышал тяжелые шаги обутых в сапоги людей, поднимающихся по лестнице. Выбора у него не оставалось.
- Пока, Сэл. Спасибо... Извини.
