Киоши Онода еще не спал, когда звук почтовой программы уведомил его о приходе письма. Он вспомнил давно прочитанные мемуары Черчилля и его сетования о том, что переписка с русскими шла, мягко говоря, не регулярно. Сам-то Черчилль писал довольно часто, ответы Сталина приходили в Англию намного реже, но этот Vasily, по нерегулярности переписки, пожалуй, и самому Сталину фору даст! Почти две недели не писать — это, все-таки многовато будет! Нетерпеливо открыв письмо, Онода сразу же подумал о том, что в тексте с первой же строки видится то, что писали русские. Чтобы, например, американец кому-то признался в том, что дела у него плохи, да еще и письменно — немыслимо! Да и в Японии все служащие вежливо улыбаются, несмотря ни на что… А хорошо ли это на самом деле? В США невесть сколько народу сидит на антидепрессантах, а дома, в Японии частенько случаются самоубийства… С удивлением Онода подумал о том, что в чем-то завидует этим непостижимым гайджинам, которые, неизвестно как поднявшись после Чингиз-Хана, сумели оттяпать себе всю Сибирь. Возможно, завоевали они ее и потому, что им не нужно было лицемерить с товарищами и, если кому-то из первопроходцев было действительно нехорошо или просто мутно на душе, не требовалось таскать на лице приклеенную улыбку. Да и товарищи, увидев такое мрачное расположение духа, поддерживали. Может, пресловутая русская мрачность объясняется совсем не суровым климатом, а банальным отсутствием лицемерия, или, скажем, заботой о своем душевном здоровье, возможно, даже и не осознаваемой? Онода заставил себя отвлечься от мыслей о русских вообще и сосредоточиться на фотографиях, доработанных одним русским «в частности». В одной фотографии был отчет об использовании полутора десятков сортов бумаги, даже с указанием их плотности. Плотность указывалась в граммах на квадратный метр, как точно, так и примерно, с пояснением того, что примерные измерения были выполнены самими, а точные — считаны с упаковки. Указывалась и белизна бумаги, хоть и на глазок, по сравнению с остальными образцами, но тоже небесполезно. Серьезно подошел к делу, ничего не скажешь, вот только не помогло это… В другой фотографии лежал файл с расширением odt. Vasily указал, что он из осторожности вообще не подключает ноутбук к Интернету, а иного редактора текстов с возможностью рисовать на бумаге круги у него нет. Пришлось скачивать и устанавливать программу OpenOffice и после этого загружать файл, кстати, довольно немаленький. Открыв файл и быстро просмотрев его, Онода нашел страницы с печатью магнитных кругов. Оценив их месторасположение, он понял, что круги, как это не странно, находятся на местах! Неужто память его начала подводить!? Тогда — беда, но это вряд ли. Круги-то вроде на местах, но есть тут какая-то ошибка, интуитивно чувствуется… Надо только понять, какая именно. А ведь это может быть и не просто, ведь там Vasily ничего не нашел, хотя наверняка смотрел в оба. Но ошибку надо искать. Для порядка Онода проверил местоположения центров кругов, хотя и знал, что все указано верно, но мало ли что. Убедившись в правильности работы Valily, он начал размышлять про сами круги. Возможно, тамошняя магнитная краска или очень сильная, или очень слабая, однако! Круги начинались с миниатюрных, практически у пределов разрешения принтера, а доходили почти до полусантиметра… если не больше. Рассматривая круги, Оноде вспомнилось детство, урок математики в школе, еще кое-что, и, несмотря на традиционную японскую сдержанность, Онода в голос расхохотался. А еще говорят, что русские хорошо знают математику! Этот русский, во всяком случае, не из таких, немудрено, что не может кредит отдать — у него, судя по всему, даже со счетом денег проблемы! Хотя… в составлении плана действий он проявил изрядную сообразительность, и лучше тут не судить опрометчиво, ты ведь сам не с первого раза на ошибку обратил… Кредитные договоры они такие, часто мелким шрифтом печатаются… Онода написал короткое письмо, в котором фигурировала известная еще до нашей эры константа, спрятал его в фотографии, и отписал ее номер в Россию.
Через несколько часов в Благовещенске Елена успокаивала Ваську, который, прочитав письмо Оноды, носился в приступе самоунижения по всей квартире и обзывал себя по-всякому, в том числе и чрезвычайно нецензурно.
— Вась, да успокойся ты!
— Да как я мог быть таким …!!!
— Я ведь и сама-то не лучше!
— Эх, Лена… Мужики еще издревле должны были охотиться и четко сечь карты, расстояния и площади! А я…
— Женщины тоже должны были шкуры считать и из них накидки меховые нужного размера и площади шить! Успокойся!
Ленка ухитрилась поймать проносившегося мимо Ваську за руку, потом ловко схватила его сначала за одно, а потом и за второе ухо, притянула голову к себе и крепко поцеловала. Мужик сразу перестал вырываться.
— Васенька, успокойся! Сегодня вечером у нас все получится
— Лен… ты на меня не сердишься?
— Да как можно! Я сама хороша не меньше твоего. Давай-ка завтракать и на работу, потому что вечером нам предстоит еще одна и очень важная работенка…
