По дороге Николаю вспомнились случайно запомненные им слова кого-то из Нобелевских лауреатов, скорее всего, француза с простой, но вылетевшей из памяти фамилией. Говорил он о том, что «Путешествие, как самая великая наука и серьезная наука позволяет нам вновь обрести себя»[9]. Если это было и так, то обретать самого себя Николаю пришлось чрезвычайно быстро, прямо таки в спринтерском режиме. Хорошо еще, что он догадался прихватить из офиса распечатанный листок с электронной почтой и телефоном Джексона — через это пришлось даже выключенный на праздники принтер включить! Еще лучшим было то, что шеф очень помог с транспортом. Прежде всего, пришлось искать работающий в праздники обменник — а это была очень непростая задача! Николай сразу же разменял треть выданной ему суммы, причем по очень невыгодному курсу, но где уж тут перебирать… После этого заехали в «Белый ветер» за ноутбуком, который обошелся минимум процентов на двадцать выше среднерыночной цены — пафосность точки, размещение в центре и работа в праздники имели свою цену… В Белом Ветре же Николай с разрешения продавца залез в Интернет, воспользовавшись одним из демонстрационных компьютеров и живо нашел билет на самолет, вылетающий через четыре с небольшим часа. Еще один звонок домой немало удивленной срочностью командировки жене, которая подтвердила то, что она почти собрала вещи и точно справится через час, бросок к представительству AirFrance, выкуп без очереди билета бизнес-класса и быстрая поездка домой, благо, город был пуст. Отправка e-mail Джексону из дома, при этом уведомление о доставке пришло сразу же, распечатывание копии для шефа, быстрое онлайн-бронирование гостиницы за 300 Евро в сутки (дешевле в праздники не было) и чрезвычайно скоростная, с нарушением правил, поездка по пустой ленинградке. Только успев пройти регистрацию и пограничный контроль, Николай смог частично перевести дух и позвонить шефу, что все прошло нормально и напомнить ему, чтобы забросил в МТС денег на его номер. Окончательно Николай успокоился уже тогда, когда сел в самолет и сразу же пристегнулся. Это немало помогло ему, так как кресло было очень удобным, соседи по бизнес-классу отсутствовали вовсе и Старостенко немедленно провалился в глубокий сон, который не прервал даже взлет. Будить мертвецки спящего, и к тому же пристегнутого пассажира, у которого на лице была написана бессонная ночь, стюардессы не стали, а Николай был разбужен уже перед посадкой. Впрочем, за четверть часа он успел съесть свой обед и вышел из самолета сытым и довольным. Скучающий пограничник поставил в загранпаспорт штамп о пересечении границы и Николай оказался более, чем в тысяче километров от дома. Конечно, он ждал этого, но не через девять же часов после того, как проснется! Мда… обретение самого себя в этом путешествии явно оказалось чересчур быстрым… Николай сел в такси, показал водителю распечатанный адрес гостиницы и машина тронулась с места.
Тем временем Хуан задумчиво изучал файл с данными по новогодним телефонным звонкам и СМС Профессора. Звонков и сообщений было много, намного больше, чем в обычные дни, но причина этого очевидна — поздравления. Координаты были проставлены примерно в трети строк, очевидно, абоненты распределялись по трем операторам примерно поровну, не зря же их там начали называть «большой тройкой». Почти все имеющиеся координаты указывали на Москву, но…
Хуан взялся за карту. Интересно… Кто же это мог там в Новый Год шататься у какого-то Богом забытого райцентра? Некий Моркофьев Семен Васильевич. Ладно… эта удаленность не говорит ни о чем, может, он там на снегокатах каких катался, хотя… Время-то было часа два с чем-то ночи, но… у богатых могут быть и свои причуды. О вкусах спорить — занятие не только бестолковое, но и порой чреватое мордобоем. Собственно, вся эта подготовка, проводимая сейчас Хуаном, была банальным набором статистики. Самым важным будет то, кому позвонит Профессор после звонка, который он сделает где-то числа девятого-десятого… А пока — это только таблица, с которой придется поработать в будущем… Но для ясности этого самого будущего нужно еще позвонить нескольким людям
— Мигель? У меня вопрос по поводу нашего последнего дела, мне один момент интересен. Были ли у тебя какие-то… скажем, ошибки в исходных данных?
— Никаких не было. Если бы и было чего — доложил.
— Хорошо, спасибо тебе!
