Успешной работе способствовал порядок в данных и то, что они группировались по файлам, имена которых начинались с года и квартала, например 2001_04_Расходы. Однако, даже если бы кто-то и ошибся в именах файлов, передающая программа ориентировалась на реальные даты их создания и изменения, проставляемые операционной системой. Работала эта программа «потихоньку», меняя скорость передачи в зависимости от текущей загрузки системы и Интернет-канала, однако, через пять минут все данные за прошлый год уже были скачаны. Еще через минуту они уже оказались у директора ЦРУ, который вызвал к себе начальника латиноамериканского сектора, поблагодарив его за быструю работу «в поле», которая и сделала возможным получение требуемых сведений.
— Срочно проанализируйте эти данные. Ищите связь с источником утечки карт, мы за это уже взялись, вопросов не вызовет. Скажите, что VISA попросила меня ускорить…
— Сделаем.
Конечно, расходы на две секретные операции, да и на прочие тайные дела дона Педро отсутствовали в полученных таблицах. Он вел их сам и на компьютере, который к Интернету не подключался, а то и просто в голове. Однако, несмотря на это, кое-что интересное живо нашлось в таблице расходов за последний квартал уже прошлого года.
— Босс, как вам эти строки с расходами на авиабилеты в Россию?
— Строки интересные!
— А еще интереснее даты…
— Да… каждый раз примерно за пару недель до мошеннических операций… Пожалуй сходится! Молодец! Я сейчас же иду к директору, готовься к, как минимум, к благодарностям! Что получше — не обещаю, но тоже очень не исключено!
— Спасибо, босс!
— Я подобное совпадение случайным не считаю…
— Я тоже. ОК, я пишу сообщение Джексону. Нашедшему повысить должность и зарплату, распоряжение я дам…
У директора ЦРУ опыта работы с одноразовыми шифровальными блокнотами было еще меньше, чем у Джексона и он провозился часа полтора. Однако, время явно терпело. В Париже, да и в России ночь и надо учитывать то, что это совсем не контакты с разведкой, а то, что, как это и было не дико, вполне подходило под наименование «частная инициатива». ФСБ смогло бы начать работу и ночью, но вот ночные «частные инициативы» могут привлечь излишнее внимание. А поможет ли эта «частная инициатива» и не поставить ли в известность «официальных» русских? Пожалуй, не стоит… Вопрос действительно надо замять по тихому и это придется делать русским тоже в порядке этой самой «частной инициативы». Помочь им мы можем, но… риски «черной» работы в России чрезвычайно велики, это совсем не Латинская Америка, да и что будет при провале… Возможно, это и придется делать, но… Нужно все-таки решать проблемы по мере их поступления, а пока работать с тем, что есть. Завершив работу с шифровальным блокнотом и дважды перепроверив сообщение, директор сжег лист с одноразовым шифром и передал сообщение для отправки дипкурьером в Париж…
Прощаясь с Николаем, Джексон вздохнул.
— Неужто уже по мне соскучились? — усмехнулся Николай.
— Просто я знаю, что до конца ночи доспать не придется. По опыту.
— Неужели так уверены?
— Да. Придет сообщение, меня вызовут в посольство. А потом к Вам в гостиницу…
— Может, все-таки утром на свежую голову встретимся? Хотя я просыпаюсь на пару часов пораньше — по Москве, особо не страшно, но вот если еще раньше…
— А Петр Валерьевич в это время уже на ногах, чем раньше, тем лучше.
— Согласен… Ладно, будите, но разумно ли говорить об этом в гостинице? Хотя с альтернативами тоже беда… Шататься по ночному и незнакомому городу — явно не лучшая идея…
— Ну, если будем по Вашему совету говорить о проблеме, не вдаваясь в подробности, то ничего. Но я согласен с тем, что говорить придется особо аккуратно…
— Начинаю к этому привыкать…
— Привыкните, куда денетесь… Советую сегодня лечь пораньше.
Как и предсказал Джексон, доспать до конца ночи Николаю не удалось. Закрыв паролем очередную запись разговора с МР3-плеера, он доложил шефу, который не дожидаясь окончания фразы сказал, что его можно беспокоить в любое время дня и ночи при появлении важных новостей. А старик-то изрядно нервничает… Даже через телефон заметно. Николай попытался заснуть, но, даже несмотря на полбутылки очень хорошего вина и закуски, не уступающей ему по качеству, это удалось только через полчаса. После четырех утра раздался предсказанный телефонный звонок.
— Николай?
— Слушаю… — ответил Николай чрезвычайно сонным голосом.
— Сижу у окна я при полной луне, не спится, не спится, не спиться бы мне…
Фраза была на редкость неожиданной, особо для американца… К счастью, Николай вспомнил голос, а затем и всю связанную с ним историю — шанс спросонья послать звонившего куда подальше и очень даже по-русски был отнюдь не нулевым. Однако, сполна оценив юмор ситуации, он живо проснулся и заржал.
— Ну подъезжайте, раз не спится!
— Уже отъехал, ждите.
