- Что же такое в нас было? - спросил Белов. - Почему Корабль не поворачивал?
- Этого мы уже не узнаем, - сказал Плахин. - Ребров стер все записи.
- А как же ему все-таки удалось повернуть? - спросил Вильсон. - Ведь мы же не умерли!
- А ты помнишь, о чем думал в тот момент? - вопросом на вопрос ответил Плахин.
Вильсон наморщил лоб и почесал в затылке.
- А ни о чем, - сказал он. - Я просто очень испугался.
- И я тоже, - проговорил Белов.
- Вот вам и разгадка, - сказал Плахин. - Капитану не нужна была ваша смерть, ему был нужен ваш страх перед ней. Ваш собственный страх. И в апельсиновом соке был не яд, а гипноделин. Потому вы поверили и испугались. И страх этот ослабил все сигналы, в том числе и те, что мешали.
- А если бы не ослабил? - сказал Белов.
- А что бы на его месте сделал ты? - спросил Плахин.
Белов помолчал, раздумывая, потом торопливо произнес:
- Я бы убил. Обоих. А после поворота покончил бы с собой.
- Вот видишь, - сказал Плахин.
- Да! - невпопад сказал Вильсон. - Капитан разыграл все на редкость правдоподобно. Мне и в голову не могло прийти, что это не яд. Мы же во всем верили капитану.
- Естественно! - сказал Плахин. - Иначе бы у него ничего и не вышло... Но он все равно подстраховался. Принял две таблетки витанола, чтобы его команды были ярче и мощней. А в его возрасте и одной было много...
Когда они вышли от Плахина, Белов сказал:
- Дичь какая-то... Капитан Ребров, и вдруг сердце! - Он посмотрел на Вильсона. - Тебе не кажется, что мы должны пройти ментоскопирование и узнать, что же в нас такое есть?
- А ты не боишься, что нам после этого запретят летать вместе?
Белов промолчал, но было видно, что он боится совсем не запретов.
