«Я снижался, совершая посадку на поверхность Венеры. Тормозные ракетные двигатели работали превосходно. Уж не снится ли мне все это? Но вот мой кораблик мягко опустился на дно неглубокой длинной лощины, поросшее ярко-зеленой травой. А минутой позже первый человек, достигший Венеры, вышел из ракеты и осторожно шагнул в сочное луговое пышнотравье».
Кэлгар сделал глубокий вдох — воздух пьянил, как вино. Кислорода, пожалуй, маловато, — зато какие свежесть и сладость, какое ласковое тепло! Уж не попал ли он в рай. Кэлгар достал блокнот и записал впечатления. Ведь по возвращении на Землю каждая такая мысль пойдет на вес золота. А денег ему понадобится много…
Кэлгар кончил писать, спрятал блокнот — и тогда увидел куб. Куб лежал рядом, чуть вдавившись в землю — так, словно упал с небольшой высоты. Этакий полупрозрачный кристалл с восьмидюймовым — на глаз — ребром; на одной из граней — нечто вроде ручки. Поверхность куба матово лучилась; так отражает свет полированная слоновая кость. Странная штуковина могла быть чем угодно.
У Кэлгара было с собой несколько анализаторов, и он поочередно дотрагивался концами проводов до разных мест хрустального куба. Тот не излучал ни электрической, ни атомной энергии, не был радиоактивен, не реагировал на пробы кислотами, не пропускал электрический ток и отражал пучки электронов высоких энергий.
Астронавт натянул резиновые перчатки и прикоснулся к тому, что могло быть ручкой. Ничего не случилось. Кэлгар осторожно, почти нежно, ощупал поверхность куба. Снова ничего. Наконец он крепко сжал ручку пальцами, подумал, потом дернул вверх.
Кристалл легко оторвался от земли. Весил он, как прикинул Кэлгар, фунта четыре. Он вновь опустил куб на траву, чуть отступил и принялся внимательно наблюдать за непонятным предметом со все большим интересом и волнением, постепенно сознавая, что находится перед ним. Несомненно, куб являлся плодом чьей-то технической деятельности. А раз так — выходит, на Венере существует высокоразвитая жизнь. Целый год провел Кэлгар в унылом одиночестве космического пространства, мечтая о встрече с любым живым существом. И вот теперь оказалось, что Венера населена.
Напряженно раздумывая, Кэлгар направился к кораблю. Надо было найти какой-нибудь их город. О расходе горючего беспокоиться нечего — запас можно будет пополнить там. Напоследок Кэлгар снова бросил взгляд на куб. На какой-то миг энтузиазм его поугас. Что, спрашивается, делать с этой штуковиной? Оставлять здесь не имеет смысла — покинув эту лощину, он уже вряд ли сумеет найти ее снова. Однако в отношении любого предмета, вносимого внутрь корабля, следовало проявлять предельную осторожность. А вдруг куб подброшен сюда нарочно? Предположение показалось Кэлгару столь фантастичным, что сомнения его несколько рассеялись. Но еще несколько опытов произвести все же стоило. Он снял перчатку и легонько прикоснулся к ручке голыми пальцами.
— Во мне краска! — произнес загадочный куб.
Ахнув от удивления, Кэлгар отскочил. Потом осмотрелся по сторонам: поблизости никого не было. Он снова притронулся к ручке хрустального куба.
— Во мне краска!
Мозг Кэлгара работал ясно и четко. Сомнений не оставалось — говорил сам загадочный предмет. Кэлгар медленно выпрямился и теперь стоял, ошеломленный открытием, загипнотизированно вглядываясь в артефакт венерианской цивилизации. Немало времени понадобилось Кэлгару, чтобы представить себе технические возможности и интеллектуальные способности расы, додумавшейся до столь фантастической упаковки для краски. Мысль его воспарила в заоблачные выси и упорно не хотела возвращаться на землю, Кэлгар пребывал в оцепенении. Ведь среди всех творений человеческого разума не было ничего подобного тому, с чем он столкнулся. Хотя удивляться, в сущности, нечему: подумаешь, говорящая банка с краской! По всей видимости, она оснащена каким-нибудь простеньким думающим устройством.
Кэлгар улыбнулся, его довольно-таки заурядная физиономия пошла сетью морщинок, серо-зеленые глаза заблестели, губы раздвинулись, приоткрыв белые зубы. Он искренне веселился. Банка краски! Само собой, она состоит из иных компонентов, чем цинковые белила, льняное масло и какой-нибудь сиккатив. Но это можно будет выяснить и потом. Пока же довольно самого факта обладания. И пусть Кэлгару не удастся сыскать на Венере ничего больше, его путешествие оправдано уже одной этой находкой. Ведь наибольшую ценность представляют как раз предметы повседневного обихода. Кэлгар наклонился и решительно схватился за ручку.
Но стоило поднять банку, как сверкающая прозрачная жидкость брызнула ему на грудь, тотчас разлившись по комбинезону, — липкая, словно клей, но клей чрезвычайно текучий. Поначалу белая, краска на глазах стала менять цвета, проходя через все оттенки спектра — от красного до фиолетового. И когда Кэлгар, наконец, выпрямился, его комбинезон сиял всеми цветами радуги. Сперва это не столько встревожило, сколько разозлило Кэлгара.