Чтобы человек стал убийцей, одной лишь ненависти недостаточно. Надо добавить еще…
Чтобы человек стал убийцей, одной лишь ненависти недостаточно.
Уильям Уиллис ненавидел жену чуть ли не со дня свадьбы, имевшей место быть семнадцать лет тому назад, но мысль об убийстве ни разу не приходила ему в голову. Он смирился с заведенным распорядком: утром уезжать на работу, вечером приезжать и не слышать постоянного бубнения жены.
Констанс Уиллис практически полностью лишилась той девичьей красоты, которая и привлекла к ней Уиллиса. И тело, и мозги Констанс все более заплывали жиром. Она не раскрывала газет, не брала в руки книг. Ходила по магазинам с подругами, раз в неделю играла в клубе в бридж да часами висела на телефоне. Но при всей ненависти к жене Уильям Уиллис никогда не задумывался об убийстве. Собственно, до встречи с Ритой Морган он не задумывался и о разводе.
Детей у Уиллисов не было, поэтому много лет они жили в одной и той же квартире, на втором этаже двухэтажного домика, с окнами, выходящими в сад, неподалеку от автострады, которая вела к центру города. Дорога на работу и обратно не отнимала у Уильяма много времени, а садик создавал ощущение того, что весь дом принадлежит им. Так что насчет квартиры разногласий у Уильяма и Констанс не было. В отличие от всего остального.
Когда Рита Морган поселилась в квартире под ними, вечера и уик-энды Уильяма окрасились новыми красками. Двадцатипятилетняя Рита преподавала в школе. И ее длинные светлые волосы и спокойная, не бросающаяся в глаза красота не оставались незамеченными даже среди ее учеников-пятикласников. Уильям помогал ей при переезде, перенес несколько коробок с книгами из автомобиля в квартиру, и они сразу стали друзьями. Она обладала всеми качествами, которые понравились ему в Констанс семнадцать лет тому назад. Более того, ее отличали интеллигентность и остроумие.
— Ты опять заходил к Рите? — спросила Констанс одним субботним вечером.
— У нее потек кран, — объяснил Уильям. — Я заменил прокладку.
— Для этого есть техник-смотритель.
Уильям вздохнул, открыл банку пива.
— Ты же знаешь, если его вызывать, он заявится через месяц, не раньше.
Констанс спорить не стала, но он понимал, что она недовольна теми знаками внимания, которые он оказывал Рите Морган. Собственно, волноваться ей было не о чем: своим поведением Рита никоим образом не намекала на готовность закрутить роман с Уильямом и воспринимала помощь соседа как само собой разумеющееся.
Однако именно о Рите подумал Уиллис, когда прочитал в газете об отравлении консервами. Двенадцатилетний мальчик умер в Чикаго от ботулизма, после того как поел персикового компота, банку с которым стерилизовали с нарушением технологии. Как правило, консервированные персики не являлись источником ботулизма, но в данном случае вина лежала не на самом продукте, а на способе его изготовления.
Посетовав на слепую судьбу, убившую мальчика, Уильям не мог не пожалеть о том, что этих персиков откушал незнакомый ему ребенок, а не Констанс. И вечером, по дороге домой, мысли о том, что неплохо бы развестись с Констанс и жениться на Рите, повернули в новом направлении: путь к Рите лежал через смерть Констанс. И помочь ему в этом мог несчастный случай, то ли автокатастрофа, то ли пищевое отравление.
Констанс никак не прокомментировала смерть мальчика, что, впрочем, не удивило Уиллиса. Она не следила за текущими событиями, поэтому ему часто приходилось объяснять жене, что происходит за океаном и какие новые персонажи появились на политической сцене Америки. Буквально с того дня, как Констанс покинула колледж, чтобы выйти замуж за Уильяма, круг ее интересов резко сузился. В нем остались разве что заботы да тревоги самых близких подруг.
Наутро одна из секретарей вновь упомянула про отравленный компот. А в дневном выпуске газета сообщила подробности трагедии. Продавался компот под названием «Золотые персики». Партия, в состав которой входила злополучная банка, имела номер 721/XY258.
Уиллис знал, что летом Констанс часто ела на десерт компот из персиков. Знал он и о том, что иногда она покупала «Золотые персики».
После работы он не поленился пройти три квартала до лотка, на котором продавались чикагские газеты. Вновь прочитал о гибели мальчика, о смертельной опасности, которую таит в себе ботулизм. В вечернем выпуске написали, что компания-производитель изымает «Золотые персики» из магазинов. Читателям советовали первым делом смотреть на номер партии и ни в коем случае не вскрывать банки с номером 721/XY258.
Когда Уильям Уиллис вернулся домой, его супруга увлеченно болтала по телефону с подругой. Он воспользовался моментом, чтобы провести инспекцию полки с консервами. Обнаружил две банки персикового компота, одну — «Золотые персики», вторую — «Персики в сахарном сиропе». У него перехватило дыхание, когда он увидел на крышке номер партии: 721/XY258. Внимательно оглядев банку, Уильям заметил, что днище чуть вздулось — верный признак того, что содержимое банки употреблять в пищу нельзя.
Итак, у него в буфете стояла банка с отравой.
