– Несмотря на то, что у Вас есть грехи, мы Вам оставляем свободу, Ваш бизнес и даже строящуюся стометровую яхту, более того Вас ожидают большие государственные подряды, потому как в продукции Ваших предприятий очень нуждаются наши добытчики нефти и газа равно, как и наши строители.
– Цена сделки? – невозмутимо приготовил себе бутерброд с икрой сухощавый.
– Ваш холдинг один из крупнейших в России, география поставок продукции включает 80 стран мира, а производство продукции осуществляется в шести странах, помимо России. Мы предлагаем Вам продать производство в четырех странах, включая Штаты, стоимость которых мы оцениваем в 1,8-2,2 миллиарда долларов, вернуть эти деньги в Россию для участия в строительстве новых объектов по концессионному соглашению с государством.
– Вы не понимаете, если я продам свою доли в предприятиях США, то мне не дадут там реализовать свою продукцию! Это ведь Штаты! Там все очень жестко за лоббировано!
– По нашим сведениям, говоря языком наших «не друзей», если Вы останетесь на свободе, то автоматически становитесь «бизнесменом Кремля» и Ваши акции в Штатах, а затем и еще в трех странах–сателлитах будут арестованы. Так что, либо Вы владеете зарубежной собственностью при этом Ваша собственность здесь будет национализирована, а Вы будете тянуть срок. Либо Вы продолжаете владеть всем в России, но Вашу зарубежную собственность с большой долей вероятности заморозят, блокируют, арестуют. Дилемма. Решайте. Еще по одной?
– Обескуражили! Наливайте! – потерял невозмутимость бизнесмен.
– Это еще не все! А вот и кофе! – улыбнулся генерал молоденькой девушке с подносом, шустренько расставившей на столе две чашки черного кофе, печенье и сахарницу. Подождал пока она выйдет, и продолжил, – У Вас есть еще небольшой инвестиционный фонд на Вирджинских островах, он должен быть переведен в Россию.
– Да что там по сравнению с продажей предприятий. Триста миллионов, – махнул рукой сухощавый.
– У меня тут, не поверите детектор лжи стоит, – улыбнулся генерал, кладя на стол планшет, с экраном горящим красным, –Давайте, вторая попытка.
– Пятьсот, – выдохнул бизнесмен.
Экран мигнул, погас, выдержал МХАТовскую паузу, но цвет не сменил.
– Восемьсот. Дорогой у Вас виски генерал, у меня есть возможность подумать?
