— Ага. Демоны. У них война постоянная с черными савдаками. Но барнаки умнее. Они вообще умные как максары и асуры. Тут видишь, в чем дело? Вот все мы, люди, сарты, онгоны, савдаки, барнаки, максары, асуры, все — живем по законам Драгоценных. Я не знаю почему так, но это так. Но законы же обновлять надо? Вот, раз в сто лет приходит очередной Драгоценный, чтобы обновить законы. Почему-то всегда к концу столетия все эти темные шалить начинают, законы ослабевают. Новые законы запускаются с мира людей, и они потом отсюда идут дальше, по остальным мирам. Походу, Барнак и прочие ему подобные решили Драгоценному дорогу спутать, чтобы не пришел. Ладно, что-то я много тебе рассказал. Странно так, рассвет скоро, а эти даже не чешутся? Знают же, что мы здесь? Что-то не нравится мне это. Этот Барнак умный демон, очень умный. Ладно, пошли, рассвет начинается.
Они спустились в низину, и увидели белую пелену, что ползла по дну пади. Володя подошел к краю этой пелены, взялся пастью за край и тряхнул словно покрывало. Коля юркнул в образовавшийся проем. Володя бросился следом.
***
— Это же Чарская долина? — воскликнул Володя.
— Это Долина сартов, — поправил Коля. — Здесь города Черных всадников.
В свете серебристой луны Володя увидел безбрежную тайгу, что упиралась в хребет Кадар, скалу «Медведь» и пик Шаман над Алмазным ущельем.
— Луна-то как светит? Будто день сейчас, — Володя потянул носом, пытаясь уловить столь любимые им когда-то запахи тайги. Но ничего не учуял.
— А здесь всегда так, — Коля почесал задней лапой за ухом. — Здесь всегда ночь, брат. Лунная ночь. На самом деле все это не то, о чем ты думаешь.
— Ну да, пустыни не видно, — согласился Володя.
Коля порылся между камней и откопал два серебряных ошейника.
— Это надо надеть, чтобы не подстрелили, — сказал Коля.
— Вот уже не думал, что буду носить ошейник, — усмехнулся Володя.
— Ну что, погнали? — Коля тряхнул башкой и припустил волчьим галопом в сторону Алмазного ущелья.
Они мчались по тайге, освещенной серебристой луной. И снова Коля выл от восторга, а Володя лаял, точнее взлаивал. Первый город на пути они обошли стороной, еще не все сарты знали, что теперь им служат савдаки. У города поменьше их задержал конный патруль из пяти всадников, вооруженных пиками и луками.
Всадники уже натянули было луки, но один из них, явно умудрённый опытом воин с длинной седой бородой, увидев Володю, радостно воскликнул, спешился и присел на колено, почтительно склонив голову. Остальные последовали его примеру.
Следующий город был разрушен почти до основания.
— Здесь что, война идет? — Володя замер, завороженно глядя на обломки стен и жилищ.
— Это до меня было, — поведал Коля. — Новые гохаи тут прошлись, их боевой дебют. Прокопали хребет и вышли на этот гарнизон. Всех перебили. Сейчас их меньше стало, уже не копают, разведчики стараются. Леха, друган твой, лучший охотник на гохаев в долине.
— Ну дела, — Володя покачал башкой. — Когда успел то? Вот же недавно его видел, во сне?
— Тут другое время. Оно и быстрее здесь бежит, и медленнее. Короче, привыкнешь.
Среди обломков Володя увидел каменные статуи, воинов, женщин, стариков, даже детей.
— Сарты, когда погибают, превращаются в камни. Видишь этот хребет? — Коля кивнул на хребет Кадар. — Это Мглистые горы. И всё это сарты, погибшие в боях с савдаками и барнаками. Умерли давно, а продолжают защищать.
— А эта гора как появилась? — Володя кивнул на гору, которую помнил с детства как скалу «Медведь».
— А это гора банхаров. На ее вершине рождаются Драгоценные. Это тоже все погибшие, только банхары. Много банхаров было до тебя. Ну или после тебя. Все погибли.
Недалеко от ворот в Алмазное ущелье им встретился дозорный патруль. Двое конных сартов держали на поводках савдаков с серебряными ошейниками. Володя заметил, что хвосты у этих хищников обрублены так же, как и у Коли. Савдаки хрипели, клацали клыками, рвались с поводков на статую огромного существа, похожего на божество из мифов о Древней Греции. У ног статуи лежала секира.
— О, Колян, ты как всегда вовремя.
Предводитель отряда снял шлем, и Володя узнал в нем Леху.
— Лехааа, — провыл Володя и бросился к другу детства.
— Эй, эй, аккуратнее, — удивился Леха, с трудом сдерживая напор мощного, мохнатого пса. — Да прекращай ты меня лизать…
— Это я, Вовка, — пролаял Володя. — Не узнаешь, что ли?
— Вовка? Блин, Вовка! — Леха крепко обхватил шею пса. — Ну ты, блин, даешь? Хорошо выглядишь, дружище.
Сарты, наблюдавшие с недоумением за этой картиной, громко засмеялись.
— А где остальные гаврики? — Коля осмотрелся по стонам, пытаясь узреть остальных савдаков.
— Шастают где-то, — ответил Леха. — Достали уже если честно, вся долина на ушах из-за них.
Савдаки, виляя обрубками хвостов, теперь рвались с поводков к Володе.
— Видал? — Леха кивнул на статую. — Это вам не барнак, и не максар. Асур. Совсем обнаглели, уже под самым носом тропы свои прокладывают.
— Долго сопротивлялся? — спросил Коля.
