— Подожди-ка, я имею в виду, — продолжала Джерри, не собираясь уступать брату главенствующую роль в дискуссии, — все эти переживания. Я хочу сказать, что ведь она замужем за старым хрычом. Другое дело, если она была когда-то влюблена в него или что-нибудь в этом роде. Тогда действительно кэль орёр, какой ужас! Но если этого нет, почему надо так себя вести? То есть я хочу сказать, у нее с Леоном получилось хорошо. Он, конечно, моложе, чем она, но ненамного. И у Родольфа как раз подходящий возраст. В общем, по-моему, она сама во всем виновата. Вся эта история с долгами. Такого в жизни просто не бывает. Если она не выносила Шарля, она могла просто бросить его. То есть я хочу сказать, если у нее такое неудачное замужество, почему?..
— Видишь ли, у нее было одно небольшое затруднение, — сказал Палмер, сам удивляясь серьезности своего тона и словно поймав себя на попытке посредством грузовика раздавить муху, — религия запрещала мадам Бовари развод.
— Могла бы найти выход, — возразила Джерри. — Она могла бы просто уйти. Все так делают.
— А на что она стала бы жить? — спросил Палмер. — В те времена не было никаких алиментов. И эти люди…
— Пускай бы она стала работать, — прервала Джерри.
— Ну и что она стала бы делать? Что она умела делать?
— Вышивать.
— Что?
— Вышивать тамбуром. Плести кружево.
Палмер взглянул на Эдис.
— Джерри, — раздельно произнес он, — объясняют ли тебе что-нибудь учителя перед тем, как рекомендовать чтение таких романов? Или это просто упражнение в чтении по-французски?
— Родольф был бы счастлив щедро обеспечить ее, — продолжала Джерри. — Или, может быть, ей было бы лучше перебраться в Руан и найти там работу, чтобы быть поближе к Леону. Все что угодно, но только не жить с Шарлем. То есть, я хочу сказать, зачем кому бы то ни было доходить до такого отчаяния в семейной жизни, что единственный выход — яд? По-моему, в этом нет никакого смысла.
— Вот теперь ты сказала что-то дельное, — пробормотал Вуди.
— Или она могла бы отравить Шарля, — вставил Том.
Палмер положил вилку, резко стукнув ею о стол. Однако каким бы внушительным ни был этот отвлекающий маневр, он не удался.
— Жаль бедного Флобера, — сказал Палмер, — перепутавшего всё без той любезной помощи, которую вы могли бы ему оказать.
— Фло… чего? — спросил Том.
Эта реплика вызвала у его брата и сестры своего рода дуэт хихиканья, в котором, как флейта и фагот, переплелись высокий чистый смех Джерри и юный глуховатый гогот Вуди. Палмер потер висок.
— Извините меня, — сказал он, вставая. — Я через секунду вернусь.
Он разглядывал себя, пока стоял перед зеркалом в ванной комнате, проглатывая две таблетки аспирина. Для человека средних лет, отягощенного неприятностями, он выглядел — обманчиво — в хорошей форме. Правда, скулы выдавались более обычного, но в остальном, решил Палмер, после целой ночи спортивных упражнений в постели любовницы и утра с неприятным сюрпризом он казался удивительно свежим. Через десять минут аспирин должен подействовать на кровеносные сосуды. Он хмуро уставился в зеркало на свое отражение. Значит, она моя любовница? — спросил он себя. Должно быть, это не то слово. И точно так же Палмер не был уверен, что может назвать себя ее любовником. Старые штампы, обозначавшие подобные отношения, больше не годились. И, как выяснилось, в конце концов несчастная Эмма Бовари была жертвой неудачного литературного сюжета.
Рассчитывая на несколько минут относительного спокойствия — пятнадцати минут было бы вполне достаточно, чтобы аспирин помог, — Палмер вернулся к столу, как раз в тот момент, когда Эдис говорила:
— …свидетельство того, как изменилась жизнь, Джерри. Она не могла голосовать. Она не могла владеть собственностью. Она сама была собственностью своего мужа, как его дом, или его лошадь, или кабриолет. У нее не было иного выхода, как только остаться с мужем.
— Не удивительно, что она убила себя, — сказала Джерри.
— Этот выход у нее был, — согласилась Эдис. — Но в наше время у людей много других возможностей.
— И у нее были другие возможности, — провозгласил Вуди. — Она могла убежать в Америку. Она могла расторгнуть брак. Она…
— Ты просто не можешь понять, что означал брак в те времена, — прервала Эдис. — По-моему, теперь никто этого не понимает. Люди вступали в брак на всю жизнь.
— Так, словно отправлялись в Алкатраз [Маленький остров в Калифорнийском заливе, на котором находится тюрьма для особо опасных преступников.], — задумчиво сказала Джерри.
— Некоторые думают, что браки были гораздо счастливее в те времена, — сказала Эдис, взглянув на Палмера, который садился за стол. — А теперь давайте спокойно закончим завтрак. Похоже, у вашего отца ужасно болит голова.
Палмер удивленно взглянул на жену.
— Конечно, — сказала Джерри. — В те времена браки устраивались. Никто не женился и не выходил замуж по любви. Я считаю, что поэтому-то браки были счастливее. — И она, старательно набрав омлет на вилку, в два приема очистила свою тарелку.
