— Это верно, однако не все они обладают могущественными возможностями газетчиков — вот что развращает, лапочка, — пояснил Бернс. — Не только нужда в деньгах, но и возможность создать нечто стоящее в обмен на них. Полицейские тоже обладают определенной властью. Но полицейские — это в основном ребята с образованием не выше среднего. В газетах же в наше время нередко встречаешь людей, окончивших колледжи, а некоторые имеют даже по две ученые степени. Полицейский схватит у тебя мелкую взятку и удерет с ней, как воришка, но у парня из газеты — мания величия. Ему подавай что-нибудь почище. Его не всегда можно подкупить при помощи одних только денег. Существуют три соблазна, перед которыми ему не устоять: деньги, власть и честолюбие. Из них быстрей всего съедает его честолюбие. А если разобраться по существу, что представляет из себя газетчик? Он видел слишком много фильмов, прочел слишком много всяких историй и влюблен в самую мерзкую из всех профессий в мире. И до тех пор пока он влюблен в нее, ему никогда не выкарабкаться наверх. А пока он не выкарабкается, честолюбие будет подтачивать его изнутри. Он видит других парней — своих сверстников, достигших власти, славы, богатства. А он пригвожден к работе, которая дает ему несколько несчастных долларов в неделю. А что это за работа? Ему приходится копаться в чужом грязном белье, стряпать репортажи из чужих плевков. А если ему когда и попадется стоящий материал — он не сможет его напечатать. И он это знает. Те, кто стоит над ним, уничтожат его, если только он осмелится это опубликовать. Итак, вот его портрет: юношеские мечты прокисли, надежды утрачены, его снедает зависть, ему опротивела вечная борьба за положение в обществе — что ж удивляться, если он становится продажным?
Наступило молчание. Калхэйн чуть слышно усмехнулся.
— Черт бы тебя драл, Мак, — буркнул он, — ведь то, что ты говорил, можно сказать о любом человеке на земном шаре!
Конн покинул их вскоре после полуночи, оправдываясь тем, что уже стар для подобных развлечений, хотя он был не намного старше любого из них.
— К тому же, — заявил он, окинув всех своими голодными глазами, — чем меньше я знаю, тем меньше мне придется впоследствии отрицать.
После его ухода примерно до половины второго Бернс и Калхэйн продолжали пить. Наконец и Палмер снова принялся за шотландское виски, так как начал чувствовать себя одиноко, оставаясь сравнительно трезвым в этой компании. Разговор шел о различных комитетах и людях в Олбани, следуя по такому запутанному руслу, что только профессионал мог разобраться, о чем тут речь. В конце концов у Калхэйна, уже еле ворочавшего языком, сорвалась очень типичная фраза, которая, по мнению Палмера, подытожила всю их дискуссию:
— Вытащим-ка все это дельце из банковской сферы, загоним на ринг, и пускай Берни с Джимом потузят там друг друга. А тем временем старый плут пусть упрячет их законопроект под сукно.
— Только б Хэму удалось вовремя обернуться, — заметил Бернс. Во втором часу ночи перешли к другим проблемам, в которых Палмеру было проще разобраться.
— Я слышал, — заявил Бернс, наполовину глотая слова, — что «Меррей Хилл» держит закладную на дом Гарри и на две его фермы. — Он медленно повернулся к Палмеру:— Верно я гврю?
— Если речь идет о том Гарри, которого я имею в виду, — не очень внятно ответил Палмер, — то не имею об этом никакого представления. Знаю только, что крупный коммерческий банк в том районе пользуется его услугами как юрисконсульта.
— Так что же, по-вашему, перетянет? — допытывался Калхэйн. — Дом и фермы или тепленькое местечко адвоката?
Бернс пожал плечами:— «Меррей Хилл» не может конфисковать его дом и фермы. У Гарри нет никакой задолженности, никаких обязательств. — И Бернс снова вопрошающе воззрился на Палмера:— Верно я говрю?
— Я не в курсе дела. Кое-что можно бы узнать о нем в кредитном управлении.
— О Гарри там много не узнаешь, — заметил Калхэйн. — Он платежеспособен.
— Великое дело текущий счет, — мечтательно произнес Бернс, — если кто-то его имеет, то это именно Гарри. Верно я гврю, Вуди?
— О чем идет речь? — спросил Палмер.
— Я не имею в виду, — пояснил Бернс, — то есть я имею в виду, что Гарри платежеспособен не только по видимости, потому что платит сам за виски и за проезд в такси. Но и по-настоящему платежеспособен, верно?
— Текущие счета бывают разные, — бормотал Палмер, лениво прислушиваясь к потоку своих слов, — одни сами текут, как виски в глотку, а другие…
Калхэйн сочувственно кивнул головой. — А вы здорово нагрузились, — сообщил он Палмеру.
— Да ну? — радостно удивился Палмер.
Бернс что-то обдумывал. — Ну, как, обо всем уже переговорили, а? Или еще что осталось?
— Нет, — заверил его Калхэйн.
— Тогда, значит, позовем девочек? — предложил Бернс.
— Не для меня, — сказал Калхэйн. — Я же говорил, что готовился стать священником. Дал два обета — целомудрия и умерщвления плоти.
— И верен своим обетам, — пробормотал Бернс. — Благонравный мальчик. — Он опять повернулся к Палмеру:— Ну, как насчет девочек, Вуди?
