Уврачевал Господь, послав елей.
Из детских глаз красивых и бездонных
Слезинки, словно капельки росы
Блестят лучами счастья на ладонях.
Любовь струится неземной красы.
Остались в прошлом горечи, обиды,
Все страхи и смертельная тоска.
Два сердца, став одним, сравняв орбиты,
Взлетели рядом в вечности каскад.
Десяток масок на арене под софитом,
Лишь несколько зависимых сидят в кругу.
Смешались мысли, чувства, сердца ритмы,
У всех желания жлобу согнуть в дугу.
За каждым из актёров роды, кланы,
В седьмом колене тысяча людей
C азартом смотрят и рисуют планы,
Как их наследники сдыхают без идей.
Откуда столько масок?
Ведь актёров мало…
Ответ приходит тут же, сам собой -
Зависимость давно воткнула жало,
Толкая в пропасть, в прорву, на убой.
Есть дирижёр у данного спектакля,
Который кукловодит на века
И превращает волю, словно, в паклю.
Мы для него – помойная река.
Но есть Творец, задумавший всё сразу,
Свободу воли, чувств и мыслей даровал.
Актёр свои дефекты, как проказу,
Срывает честно масок карнавал.
Софиты гаснут, нет призов и нет награды.
Актёры, роли, зрители мираж.
И только души – звенья балюстрады,
В Божественной симфонии вираж.
Инициалы, как у первых лиц планеты.
Улыбка, как у девочки в саду.
Характер – настоящая легенда.
Смогла взлететь, хотя была в аду.
Её история – история России.
Социализм, кровавый передел
Так и она трущобы Питера носила
В своей душе, где полный беспредел.
Она смогла увидеть руку Бога,
Вставая, падая, молитвы вознесла.
Колючая и злая недотрога
Крест матери для многих понесла.
Реально тысячи обласканных сердец
Её любовью, собственным примером,
Горят как звёзд брильянтовых венец
С её душой вселенского размера.
Схиархимандриты Илий, Власий,
Иона, Иоаникий, Рафаил,
И монах афонский Гавриил…
Притекают люди к ним за гласом.
Целой жизнью и постом, молитвой,
Множеством лишений и скорбей,
Дерзким вопрошаньем для людей
Получают в сердце поле битвы.
Двести, триста человек за сутки
К старцам со своей бедой идут.
Обездоленный, несчастный люд –
К Воле Божией сердца их чутки.
Стать священником или монахом?
Развестись или терпеть жену?
"Потерпи, мой сын, люби одну
Мать твоих детей – избегнешь краха".
Тысячи вопросов, судеб, жизней,
Пролетают взгляды, имена.
Старцы носят наши бремена,
И становится к нам небо ближе.
"Всё раздай ты, как страдалец Иов,
Подари врагу любовь свою,
Всё начни c нуля, и жизнь твою
Бог поможет снова сделать новой".
Что общего у старцев в нашей вере?
Я чувствую бескрайнюю любовь,
И вижу их молитвенный покров,
Который в рай приоткрывает двери.
Обожаю двух созданий Божьих -
Сердца моего бальзам-елей,
Очень на родителей похожих
Белокурых славных дочерей.
Образ мысли у обеих одинаковый -
Понимание буквально c полуслова.
Сможет ли по жизни дружбу знаковой
Сохранить для них мольба отцова?
Очень мало времени я детям,
Дочерям любимым посвятил,
Важные для них вопросы, темы
Слишком часто просто игнорил.
Несмотря на это, в детском сердце
Чувствую любви дочерней свет,
И когда качал их, как младенцев,
И когда, как взрослым, дал совет.
В будущем вы – матери и жёны,
Миссия от Бога на земле,
Будете любовью окружёны
Родителей, мужей и сыновей.
Наши дочери, Алёна и Полина,
Этой жизни долгий путь у вас.
Мы святым крестом неутомимо
Bac благословляем в добрый час.
На иконах пыль лежит годами,
И лампады свет давно погас.
Занят я серьёзными делами,
Для себя нет сил найти хоть час.
Важно всё – партнёры, люди, сделки,
Деньги, переводы, векселя
Это всё лукавого проделки,
Снова тащит в бездну он меня.
Не могу найти я час для духа,
Для себя, для вечности своей,
А в душе – ужасная разруха
Вот уже как много-много дней.
Ангелы-Хранители, святые,
Матерь Божья и Благой Господь
Тихо ждут, когда их часовые
У небесных врат замедлят ход.
Чтоб душа моя скорей успела
Заскочить, запрыгнуть на перрон
И, оставив бренное здесь тело,
C радостью влететь в пустой вагон.
Где же люди? Почему так тихо?
Одиночество, раздумья до Суда,
Преступления мелькают лихо,
Подлости, измены, города.
Люди, имена, грехи, страданья -
Всё намеренно, c особым злом,
Тайные блудливые свиданья,
Признаешься сам себе – Содом.
Сильный страх пронизывает тело -
Сколько горя, сколько сделал зла.
Но внезапно вспоминаешь дело,
Где минута радости была.
Счастье, ликование приходит,
Помню всё в деталях, как сейчас.
Понимаю время вспять уходит,
И нашёлся мой забытый час.
