Банкротства полностью

Кредиторы «Daewoo» были готовы идти и шли на уступки, но, несмотря на это, положение холдинга ухудшалось. К началу 1999 года сумма долга «Daewoo» достигла отметки 57 млрд долларов и продолжала расти. Активы «Daewoo» оценивались в 65 млрд долларов, и, казалось бы, поводов для беспокойства у кредиторов нет, но летом 1999 года была произведена аудиторская проверка конгломерата «Daewoo». Результат проверки был попросту убийственным. По мнению аудиторов, действительная стоимость имущества холдинга составляла лишь 41 % от официально заявленной суммы.

В довершение всех бед Ким У Чжун умудрился поссориться с родным правительством, хотя конгломерат к тому времени находился в наихудшем положении среди чэболь «большой пятерки» («Hyundai», «Daewoo», «Samsung», «LG», «SK»). Еще в 1984 году в интервью корреспонденту «Financial Times» он заявил: «Когда правительство говорит, что это — ваш долг, вы исполняете его, даже если это не приносит прибыли. Может, только где-нибудь к 2000 году корейские компании и смогут ставить свои интересы выше интересов правительства и общества». Вероятно, Ким У Чжун решил, что 2000 год уже наступил, хотя на дворе был только год 1998-й. В этом году новым президентом страны стал бывший лидер оппозиции Ким Тэ Чжун, который относился к чэболь как к некоему пережитку, анахронизму.

В рамках программы реструктуризации чэболь Ким Тэ Чжун попросил «Daewoo» взять под свой контроль автомобилестроительное подразделение другого чэболь — «Samsung». Это было предложение, от которого не принято отказываться, однако просьба президента не была воспринята с достаточной серьезностью. Такое власти Кореи не прощали никогда. Президент назначил «Daewoo» внеплановую аудиторскую проверку, приведшую к обескураживающим выводам о финансовой состоятельности чэболь.

После проверки холдинг «Daewoo» официально перешел под контроль кредиторов, хотя на деле в свои руки все прибрал созданный правительством «Комитет по реструктурированию задолженности "Daewoo"».

В августе 1999 года Ким У Чжун был лишен права подписи, а 31 октября того же года официально подал в отставку. За ним последовали еще 14 топ-менеджеров конгломерата.

Фактически, если учитывать лично-семейный характер собственности и управления в чэболь, такой поступок означал не столько уход основателя фирмы, как это принято воспринимать на Западе, сколько капитуляцию конгломерата «Daewoo» в целом, его отказ от дальнейших попыток сохранить себя как единое целое.

После ухода Ким У Чжуна уже ничто не мешало правительству, превратившему историю с банкротством «Daewoo» в наглядный урок владельцам чэболь, разделить конгломерат на независимые специализированные компании. То, что большинство из них сохранили в своем названии слово «Daewoo», может быть только очень слабым утешением.

К крупнейшим из «малых» «Daewoo» относятся: «Daewoo Motors» (автостроение), «Daewoo Heavy Industry and Machinery» (машиностроение и судостроение, причем судостроительные подразделения впоследствии, в октябре 2000 года, выделились в отдельную компанию «Daewoo Shipbuilding»), «Daewoo Engineering» (строительство) и «Daewoo Electronics» (электроника). Во главе всех этих компаний стали люди, никак не связанные с Ким У Чжуном и его семьей.

Кстати, сохранение названия «Daewoo» в наименовании новых фирм привело ко множеству недоразумений. Ян Чжэ Син, президент «Daewoo Heavy Industry and Machinery», как-то сказал журналистам: «Многие зарубежные клиенты по-прежнему ошибочно считают, что мы и "Daewoo Motors" являемся дочерними фирмами более не существующего холдинга "Daewoo", так как слово "Daewoo" входит и в наше название». Само собой разумеется, что ассоциации с фирмой-банкротом, возникающие в головах потенциальных партнеров и клиентов, вредят бизнесу.

Ну а сам Ким У Чжун в Корею больше не приезжает. Подобное поведение вообще-то понятно. Мало того, что из культовой фигуры корейского бизнеса СМИ превратили его едва ли не в главного виновника проблем корейской экономики, мало того, что профсоюзы, для которых крах чэболь означал массовые сокращения, жаждут добраться до него, так еще и прокуратура возбудила против него и еще 30 высших топ-менеджеров «Daewoo» уголовное дело по обвинению в незаконном вывозе за рубеж 7 млрд долларов (хотя по такому обвинению можно сажать руководителей положительно всех чэболь).

Говорят, что Ким У Чжуна видели во Франции, во Флориде, даже вроде бы в Судане, но никаких сведений о его нынешнем местопребывании правительство Кореи не имеет. По слухам, прошедшим весной 2001 года, Ким У Чжун живет сейчас во Франции, где пишет мемуары. По тем же слухам, он якобы дал правительству знать, что возвращение на родину не входит в его планы на ближайшее будущее.

Так или иначе, но в марте 2001 года корейская прокуратура обратилась в Интерпол с официальной просьбой помочь в розысках беглого миллиардера. Будет ли он найден и выдан властям Кореи, покажет будущее.