Он кивнул, внезапно ощутив прилив тревоги. А что, если он не сможет её удержать? Что, если она упадет из-за него? Эта метафора казалась слишком очевидной, но от этого не менее пугающей.
Елена глубоко вздохнула и начала падать назад. Время словно замедлилось. Максим видел, как она опускается, и в последний момент инстинктивно подался вперёд, обхватывая её руками. На мгновение они замерли в этом объятии, и Максим почувствовал, как часто бьётся сердце Елены. Или это было его собственное?
– Спасибо, – тихо сказала Елена, выпрямляясь. В её глазах мелькнуло что-то – надежда? разочарование? – и исчезло.
Когда семинар подошел к концу, Максим чувствовал себя выжатым, как лимон. Он уже направлялся к выходу, когда его остановил голос ЭмПата:
– Максим, не хотите ли поделиться своими впечатлениями от семинара?
Он обернулся. Коллеги уже разошлись, в зале остались только он, Елена и этот чертов ИИ.
– Я… – начал Максим и вдруг понял, что не знает, что сказать. Впервые за долгое время он чувствовал себя действительно растерянным.
– Все в порядке, – мягко произнёс ЭмПат. – Иногда самое важное – это признать, что мы не знаем всех ответов.
Максим кивнул, чувствуя странное облегчение. Он уже собирался уходить, когда экран ЭмПата вдруг замерцал, и механический голос произнёс:
– Внимание: обнаружена угроза финансового краха. Этический перекресток приближается. Подготовьтесь к принятию критических решений.
Максим застыл, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Это сообщение слишком точно отражало ситуацию с его предстоящим делом о банкротстве. Но откуда ИИ мог знать об этом?
Он быстро взглянул на Елену, которая выглядела не менее озадаченной. Их глаза встретились, и в этот момент Максим понял, что что-то изменилось. Между ними словно протянулась невидимая нить понимания.
Не говоря ни слова, Максим развернулся и вышел из зала. Нажимая кнопку лифта, он чувствовал, как в голове роятся мысли. Семинар закончился, но настоящие испытания только начинались. И почему-то интуиция подсказывала ему, что эмоции, которые он так долго игнорировал, сыграют в этом ключевую роль.
Двери лифта закрылись, отрезая Максима от мира корпоративной фальши. Но слова ЭмПата все еще звенели в ушах, напоминая о надвигающейся буре в его профессиональной и личной жизни. Он глубоко вздохнул, готовясь к предстоящим испытаниям, и в первый раз за долгое время позволил себе почувствовать страх перед неизвестностью.
Максим Воронцов стоял перед стеклянными дверями офиса стартапа "НейроЭмо", чувствуя себя хирургом перед сложной операцией. "Очередная компания на грани краха," – подумал он, – "и снова мне придется быть и врачом, и палачом". Двери бесшумно разъехались, впуская его в мир, где технологии будущего причудливо переплетались с призраками финансового кризиса.
Холл поражал воображение: голографические проекции сменяли друг друга, создавая иллюзию бесконечного пространства. Сотрудники, казалось, плыли сквозь эти миражи, их лица светились нездоровым энтузиазмом.
– Добро пожаловать, Максим Андреевич, – раздался мелодичный голос. Максим обернулся и увидел голографическую проекцию молодой женщины. – Я Алиса, ваш виртуальный помощник. Позвольте проводить вас в конференц-зал.
"Даже секретарь у них ненастоящий," – усмехнулся про себя Максим, следуя за призрачной фигурой.
Проходя мимо открытых офисов, он ловил обрывки разговоров:
– …инвесторы требуют отчет к вечеру…
– …если не выйдем на рынок в этом квартале, мы…
– …ты видел последние данные? Это катастрофа…
Максим внутренне поморщился. Знакомая картина: за фасадом инноваций и прогресса скрывалась банальная финансовая агония.
В конференц-зале его встретила тишина и вид на утренний город. Максим подошел к окну, разглядывая небоскребы Москва-Сити. "Сколько еще таких компаний спрятано за этими зеркальными стеклами?" – подумал он.
Дверь распахнулась с неожиданной силой, и в комнату буквально влетела молодая женщина.
– Простите за опоздание! – воскликнула она, пытаясь одновременно поправить волосы и застегнуть пиджак. – Вероника Соколова, финансовый директор "НейроЭмо". А вы, должно быть, Максим Андреевич?
Максим не успел ответить, как Вероника уже пожимала ему руку. Её энергия была почти осязаемой, а улыбка – обезоруживающей.
– Да, Максим Воронцов, – наконец представился он. – Арбитражный управляющий.
– О, я знаю, кто вы, – Вероника подмигнула. – Ваша репутация бежит впереди вас. "Ледяной король банкротства", так вас называют?
Максим поднял бровь:
– Предпочитаю "эффективный специалист".
– Конечно-конечно, – Вероника махнула рукой. – Но согласитесь, в нашем деле немного холода не помешает. Особенно когда вокруг столько горячих голов и пылающих надежд.
Она подошла к интерактивной панели на стене и начала выводить графики и таблицы.
– Итак, давайте перейдем к делу. Я понимаю, что вы здесь не для того, чтобы нас спасать. Но поверьте, "НейроЭмо" – это не просто очередной убыточный стартап.
Максим скептически хмыкнул:
– Позвольте мне судить об этом. Я видел достаточно "уникальных" компаний, чтобы…
