Вот уже год прошел с тех пор, как потрясающий воображение мир Панги остался для Валентина Шеллера в прошлом.Год — с тех пор, как корабль из далекого будущего доставил его домой.Теперь Земля кажется ему чужой, скучной и грязной, — а от всей операции по спасению Панги от возможной агрессии землян у него только и осталось, что обруч, позволяющий читать мысли, — да запас неизвестной человечеству энергии, заключенный в таинственном «бублике».Как же использовать эти бесценные предметы?Валентин решает превратить родной провинциальный Демидовск в идеальный Наукоград будущего, где будут развиваться технологии, невозможные с нашей точки зрения, — и одновременно искать «альтернативные» источники Силы, которые в нашем мире принято называть «магией».Поначалу поиски не дают зримых результатов.Но однажды Шеллер вышел на настоящего, подлинного носителя паранормальной Силы — знахаря Могутова.Вместе они способны на многое. Но велик и риск…
БЛАГОДАРНОСТИ
Людям, без которых эта книга оказалась бы куда банальнее и скучнее:
Ratcatcher'y
Игорю Бощенко
Сергею Козловскому
Александру Романову
Мы еще повоюем!
— Друзья мои, я обладаю куда большим влиянием в цивилизованном мире, нежели во Франции.
Он летает словно тень,
Глаза светятся как день.
В шесть сорок пять Валентину позвонил Анисимов.
— Просил сообщить? — сказал он с налетом сочувствия в голосе. — Тогда поднимайся. У нас гости.
— Какие гости? — спросил Валентин, садясь на кровати. Спросонья он не сразу понял, о чем речь; но правая ладонь уже коснулась стены, беззвучно раскрылся сейф, на потолок веером легли полоски солнечного света.
— Те самые, — пояснил Анисимов. — Трое идут прямиком к тайнику, еще двое пробираются к трассе.
Валентин с хрустом потянулся и тряхнул головой. Ну наконец-то!
— Сколько им еще до тайника? — спросил он и щелкнул пальцами, пробуждая платяной шкаф.
— Метров пятьсот, — ответил Анисимов. — Двигаются быстро, будут на месте через десять минут.
— Понятно, — кивнул Валентин. — Дай картинку, сейчас вызову Нострадамуса.
— Думаешь, успеет? — с нескрываемым скепсисом спросил Анисимов.
— До сих пор успевал, — сухо ответил Валентин. Под указательным пальцем засветился экран наладонника. Темно-зеленый лес, пунктир тропинок, мигающий желтым тайник и три красные точки, резво приближающиеся к цели. — Картинку вижу. Спасибо, Алексей.
— Удачи, Валентин, — сказал Анисимов и положил трубку.
Молодец Анисимов, подумал Валентин. Ни одного лишнего слова. Я бы на его месте ни за что не удержался. До сих пор Нострадамус работал по локализованным целям — на явочных квартирах, в гостиничных номерах, на приемах и переговорах. Сумеет ли он прочитать мысли у пятерых киллеров, разбредшихся по осеннему лесу? Какая у него вообще прицельная дальность? И самое главное — неужели он и вправду умеет убивать взглядом?
Валентин вздохнул и по локоть засунул руки в темную пасть сейфа. Если бы взглядом!
Обруч холодной тяжестью навалился на пальцы. Ажурное двадцатисантиметровое кольцо из материала, напоминавшего горный хрусталь, тянуло на добрых полпуда. Любой человек, взявший в руки этот предмет, сразу бы догадался, что имеет дело с чем-то совершенно необычным — будь Обруч сделан из чистого золота, он все равно должен был весить гораздо меньше.
Пангийские технологии, подумал Валентин, осторожно опуская Обруч себе на голову. Восемь килограммов неизвестного науке материала заменяют целый психоинженерный НИИ с его полиграфами, томографами, ампулами и бородатыми психоаналитиками. Для Пангийского талисмана человеческая память, мысли и чувства — что файлы на жестком диске; прочитать, записать или стереть — раз плюнуть. Ну, не один раз, конечно, поправил себя Валентин. Некоторые мысли умеют прятаться в разных местах.
В комнате сразу посветлело, тело сделалось легким и невесомым. Тяжесть Обруча бесследно исчезла, он словно растворился в воздухе, улетел вместе с ударившим в лицо порывом морозного ветра. Валентин коснулся стены, закрывая сейф, и радостно потер руки в предвкушении предстоящей работы.
Осталось восемь минут пятнадцать секунд, бесстрастно сообщил Обруч, уже успевший подключиться к корпоративной сети.
На Панге за ним такой разговорчивости не наблюдалось, подумал Валентин. Возможно, мне стоило подыскать другое место для хранения стратегической информации. Но теперь поздно сокрушаться — раз скопировал в Обруч искинт двадцать третьего века, значит, терпи неизбежные последствия. Сам бы я и тысячной доли технологий не запомнил, а уж если б записывать стал, да еще на бумаге… до сих пор бы на орбите болтался, с бородой до пояса.
