От Парижа до Карфагена примерно 1500 километров, или меньше двух часов полета на обычном авиалайнере, но это достаточное время, чтобы подумать про всякое, глядя на звезды в ночном небе за иллюминатором, и прихлебывая второсортное сухое вино, что выбирается авиакомпанией по принципу сокращения издержек на любой ерунде. Идея сокращать издержки на чем-то серьезном – считается заведомо еретической, ужасной, непростительным образом нарушающей базовые принципы корпоративной этики…
…Камилла Далансон, одна из дюжины содиректоров медиа-холдинга Euro-Twin, шеф научно-популярного канала Homo et Galaxy, летела в Тунис из Орли почти сразу после совещания по детализации стратегии на год, и мысли оттуда еще вертелись в голове. У мажоритарных акционеров, которых представляли президент холдинга и генеральный маркетолог, была одна забота: как достичь целевого уровня просмотров, но при этом не обидеть меценатов. Противоречивая задача: публика, от вкусов которой зависит число просмотров (а значит – поток платежей за рекламу) — желает, как всегда, видеть «секс, наркотики, рок-н-ролл». А меценаты (от мнения которых зависит размер спонсорской помощи) — желают видеть «торжество общечеловеческих ценностей». Задача Одиссея – пройти на парусно-весельном корабле между Сциллой и Харибдой – выглядела весьма несложной по сравнению с этим. Впрочем, респектабельные медиа барахтались в таких формально-неразрешимых дилеммах с самого начала XXI века. С каждым годом, мера противоречивости росла, но параллельно развивались методы решения, основанные на внушаемости и шаблонности большинства европейской аудитории. Проблема научно-популярного сектора, который курировала Камилла, состояла в том, что внушаемость и шаблонность данной секторальной аудитории была ниже, чем среднеевропейская. Но в арсенале методов имелась наработка для таких случаев: карусель ChE-ChE (циклически повторяющаяся последовательность ситуаций Challenge — Event — Chance — Enigma). Так мозги аудитории подвергаются некоторой раскачке — хотя бы отчасти препятствующей рациональной скептичности. Главный циклический сценарий Камилла уже расписала: Challenge — круглый стол на шоковую тему постгуманизма и «войн крови». Event — начало добычи консорциумом MOXXI залежей руды на астероидах. Chance — тележурналист в роли астродокера на орбитальном эллинге Бифрост. Enigma — раскрутка форума «джамбли — кто они» с участием экипажа Алкйоны.
Разумеется, расписать пункты это всего лишь первая капля в бочке работы менеджера большого (точнее, огромного) проекта. Вторая капля — определить по каждому пункту ключевые фигуры, их компетенции, их мотив к участию в проекте, и ресурсы, которые потребуются каждому из них, чтобы участие достигло поставленной цели. Ресурсы это далеко не всегда деньги. Деньги казались (и то — лишь казались) всесильными в особый исторический период примерно с середины XVIII до середины XX века. До этого силе денег противостояла феодальная сословно-ролевая культура. Феодализм был побежден буржуазными революциями, деньги развернули весь свой потенциал, стали осью серии производственных революций и, после третьей такой революции, известной как НТР…
…Деньги столкнулись с фактором человеческого достоинства. Оказалось, что наиболее компетентные профессионалы не готовы работать над чем угодно, где угодно, под чьим угодно руководством, лишь бы много платили. Для Камиллы такой феномен (или такая проблема в бизнесе) ассоциировался со словом «говно» с тех пор как она, на заре своей карьеры медиа-менеджера, занималась запуском французского корпункта в Томбукту – столице сепаратного Северного Мали — Азавада. По официальной версии там началась «плавная гуманизация» режима исламистов. Но у профи было другое мнение, поэтому Камилла в ходе поиска профи-персонала, наслушалась реплик вроде:
— Я не буду делать это говно.
— Я не буду жить в этом говне.
— Я не буду работать с этим говном.
— Я не буду подчиняться этому говну. …И предложения двойной, тройной и даже четверной оплаты ничего не решали. Даже гарантии бытового комфорта и безопасности — не решали. Профи, ранее работавшие на опасных площадках 4-го Мира, отказывались не из-за страха или изнеженности, а из-за отвращения к «политически-выверенной» имитации журналистики за пределами проф-этически приемлемой «толерантности». Тогда Камилла решила проблему, наняв кучку фейкстеров, отличившихся обслуживанием агентств IRNA в Белуджистане и Xinhua в Уйгурии, но при любом воспоминании об этом ей казалось, что она краснеет от стыда.