Баопу-цзы полностью

В то самое время, когда в Римской империи Константин Великий утверждал христианскую веру, открывая новую страницу в истории европейской цивилизации и подводя итог эпохе античности, на другом конце ойкумены, в далеком Китае, на юге которого располагалась тогда империя Восточная Цзинь, ровесник Константина, даосский философ и алхимик Гэ Хун писал свой трактат «Баопу-цзы», или «Мудрец, объемлющий Первозданную Простоту», которому предстояло стать одним из самых ярких памятников даосской мысли и традиционной китайской науки.

Шел 320 год. В Китае только что началась эпоха «распадения великих сил Поднебесной», известная в традиционной историографии как период Шести династий (Лю-чао), если говорить о юге, или как время Южных и Северных династий (Нань-бэй чао), если иметь в виду всю страну, север которой оказался захвачен разноплеменными кочевниками. Эта эпоха продолжалась почти триста лет и была отмечена смутами, кровопролитиями и всеми мыслимыми и немыслимыми бедами и одновременно расцветом науки и культуры, являясь одним из самых значительных в истории Китая периодов проявления и неповторимой творческой индивидуальности. В эту эпоху господствовавшее дотоле конфуцианство с его культом древних мудрецов, семейных и государственных ценностей временно отошло на задний план, освободив дорогу даосизму и набиравшему силу буддизму.

В 184 г. в Китае разразилось мощнейшее крестьянское восстание Желтых повязок, подготовленное тайной даосской сектой Пути Великого равновесия-благоденствия (тайпин дао). Оно было подавлено генералами империи Хань, но сама империя тоже рухнула, оставив на сцене три борющихся друг с другом царства — Вэй, Шу и У, которые объединились во второй половине III в. под властью империи Цзинь, управлявшейся родом Сыма (последним в 280 г. пало южное царство У, на землях которого через несколько лет и родился Гэ Хун).

Этой новой империи не было суждено просуществовать долго, и уже в начале IV в. в ней разгорается пламя восстаний и мятежей. Ситуация стала критической, когда кочевники-гунны (сюнну), подчинившиеся империи Хань на рубеже н. э., чувствуя слабость нового государства, взбунтовались и быстро захватили весь север страны, повергнув его в хаос разрушения и кровопролития. Падение в 312 г. имперской столицы — города Чанъань (современный г. Сиань) произвело на современников на Востоке такое же впечатление, как взятие Рима войсками гота Алариха через сто лет (410 г.) на Западе.

Однако гунны не смогли форсировать великую реку Янцзы и захватить южные земли империи Цзинь. Сюда начали стекаться беженцы, в том числе и представители императорской фамилии. Одним из таких принцев был Сыма Жуй, провозгласивший себя в 317 г. императором нового государства — Восточной Цзинь, объединившего под своей властью земли южного Китая или Цзяннани — того, что «к югу от Реки», то есть от Янцзы. Таким образом, власть китайского государства закрепилась лишь над южной частью бывшей великой империи. Что же представлял собой в то время юг?

Во многом южные территории были еще экзотическим местом для северян. Обширные пространства, заросшие дремучими джунглями, необычные ландшафты, примитивные некитайские народы — все это приковывало к югу внимание и вызывало интерес. Вместе с тем на юге существовали древние культурные центры, в том числе и связанные с происхождением и становлением даосской традиции. Это территории древних царств Чу (бассейн Янцзы), У и Юэ (восточный Китай, провинции Чжэцзян и Цзянсу).

С начала правления Поздней Хань (с 25 г. н. э.) на юге стали активно селиться представители китайского господствующего класса, получавшие там обширные наделы в благодарность за поддержку легитимного императора Гуан У-ди в его борьбе с узурпатором Ван Маном. К таким людям принадлежал и предок Гэ Хуна Гэ Вэнь, получивший императорскую награду вместо своего старшего брата Гэ Лу, но с его согласия.

К моменту вхождения юга в состав империи Цзинь (280 г.) они уже считали себя коренными южанами, прохладно относились к цзиньской аристократии и бюрократии и сожалели о падении независимого южного царства У. Конфликт между северянами и южанами особенно обострился после переезда двора и правительства в Нанкин (Цзянькан) и появления на юге толп беженцев с севера. Южан раздражали амбиции северной аристократии, оттеснившей коренные аристократические роды (в том числе и род Гэ) на вторые и третьи роли, раздражали нравы и привычки северян, их культура и даже особенности произношения. Эта неприязнь нашла свое отражение и в трактате «Баопу-цзы», в котором Гэ Хун резко отрицательно оценивает модную среди северной интеллектуальной элиты философию Сокровенного (сюань-сюэ) как несовместимую с истинным даосским эзотеризмом.