– Ладно, Арчи, пойдем мы уже, устал я что-то, как-никак пятый десяток разменял, – тихо заметил Бучи, подымаясь со стула и похрустев спиной. – За содействие, как всегда, спасибо, пойдем искать твоего анонима, черт бы его побрал. Да, кстати, по поводу виски. Я, пожалуй, передумал, если нальешь стаканчик, я не откажусь.
– Без проблем, – Арчи глянул на Сильвестра, и буквально через пару секунд тот уже поставил на стол графин и три небольших стакана.
– За удачу, – улыбнулся Арчи, разливая полупрозрачный напиток.
– Да, но только мне и себе. Чеширски у нас пока не пьет.
– Ничего, я думаю, это временное явление. Твое здоровье, детектив.
– Прозит! – ответил Бучи и осушил стакан. – А неплохо, совсем неплохо.
– Конечно, сами ж пьем, – улыбнулся Арчи.
Чеширски молча встал и пошёл к выходу. Стоявший на его пути Сильвестр мягко отошёл в сторону и открыл ему дверь. Бар спустился по ступеням и, пройдя меж двух здоровенных котов, оказался на улице. Эх, всё же воздух, пропавший рыбой, был чудовищно приятен после замкнутой атмосферы второго этажа.
– Всё в порядке? – тихо спросил Бучи, спускаясь следом.
– Хотите поговорить об этом?
– Ну, так-то из меня плохой психолог, да и сейчас куда важнее отыскать этого анонима, что будет непросто, так как врагов у Арчи – как блох на дворовой собаке.
– И какие наши действия?
– Езжай-ка ты домой, слишком все непросто у тебя с первым днем. Тебе даже пистолет ещё не выдали. Точно! Заедем в участок, тебе выдадут оружие, я там ещё останусь немного, поковыряюсь в архиве, может, что накопаю, а ты поедешь домой. Ты, кстати, женат?
– Пока нет. Надеюсь, скоро женюсь, – мягко улыбнулся Бар, вспомнив про Жанни. И едва она всплыла в его сознании, как ему тут же расхотелось ехать в участок, пусть даже и за оружием. Заметивший перемену Бучи мягко похлопал его по плечу.
– Впрочем, если ты хочешь сразу домой, я не против. За пистолетом можно заехать и с утра, я как раз похлопочу, чтобы тебя особо не задерживали. Ну как?
– Наверное, это лучшая ваша идея за сегодняшний день.
– Так, давай без дерзости, лучше скажи спасибо старому коту.
– Спасибо, – улыбнулся Бар, мысленно уже открывая двери дома.
Когда они подошли к машине, то из неё доносился такой храп. Казалось, она буквально вздрагивает при каждом богатырском вдохе барсука. Бучи посмотрел в окно: развалившись на заднем сиденье и положив на морду шляпу, Джереми спал как убитый.
– Странно. И с чего мне вдруг показалось, будто он волнуется, что мы так долго? – задумчиво спросил сам себя Хайнлайн и дернул за ручку двери, будя сонливого барсука.
Чеширски встал возле двери и потерся об неё холодным носом. Там, внутри квартиры, он уже слышал, как она гремела посудой, чугунной сковородкой, видимо, снова пыталась готовить. На сердце у него сразу потеплело и, опустив лапу на ручку, он открыл дверь.
– Бар, это ты? – раздался голос из их маленькой кухни.
– Да, малыш, – тихо сказал Бар и закрыл дверь.
– Ну что? Принёс зарплату?
– Очень смешно.
– Ты же должен приносить зарплату.
– Должен, но не через три дня, как утроился на работу.
– А тебе хоть выдали пистолет?
– Нет, – уже тише ответил Чеширски, вешая пальто на вешалку.
– Подожди, тебе не выдали пистолет? – улыбнулась Жанни, бесшумно появившись в ярко-белом фартуке, повязанном на голое тело. – Ты же теперь полицейский, так?
– Да, я полицейский. Завтра оружие получу.
– Ну вот, я думала, ты крутой парень, а тебе ни пистолет не дали, ни денег ты не принёс. Ты точно в участок ходил?
– Я смотрю, кто-то хочет нарваться на приличную порку? – Бар нахмурился и подошёл к ней вплотную.
– А может, это вы слишком дерзите? А, детектив? – игриво спросила Жанни, закручивая галстук.
– Разве что совсем чуть-чуть, – мягко ответил он, любуясь её черными глазами. – И что-то мне подсказывает, что зарплата – это всего лишь повод.
– Для объятий?
Бар наклонился к ней и почти поцеловал, как вдруг принюхался и посмотрел в сторону кухни. Он уловил какой-то странный запах, то ли рыбы, то ли мяса. Затем вдруг его поразила пугающая догадка.
– Ты что? Приготовила китайской лапши?
– Да. Китайскую лапшу с мясом. А что такое?
– Подожди, ты действительно купила эту фигню?
– Почему фигню? Ты же не пробовал.
– Ну и что?
– А то, что это вкусно. Даже Маджи сказала, что она очень полезна.
– Маджи – это та слониха, с которой вы ходили по магазинам? – усмехнулся Бар, обходя Жанни и проходя на кухню, где, как он и ожидал, была куча всякой китайской провизии. Были даже эти, как их, «Кульки счастья», мелкие и ядовито-соленые.
– Вообще-то, она – бегемотиха, – обиженно сказал Жанни.
– Тогда это объясняет, почему она лопает столько лапши. Кстати, как ты вообще можешь с ней дружить?
– Легко. Я даже с тобой ухитряюсь жить, а это куда сложнее общения с бегемотихой.
– Очень смешно. Ну и где же мой настоящий ужин, мадмуазель?
– Догадайся! – буркнула Жанни, демонстративно взяв одну из двух стоящих на столе тарелок. Она села на диван, обиженно накручивая лапшу деревянной палочкой.
