Город живет привычной жизнью и только наличие на улицах патрульных в форме без погон или колоны пленных, шествующие к железнодорожному вокзалу в очередной раз, напоминают о случившемся. Над Управой теперь реет трехцветное знамя, а в форте до сих пор насторожено следят за горизонтом. Кто бы мог подумать еще три дня назад, что собственные артиллерийский стволы примутся палить по военным кораблям, идущим на помощь гарнизону.
Все произошло настолько неожиданно, от стремительной ночной высадки десанта Народной Армии на остров, до удивительнейшей капитуляции гарнизона со сдачей всего имущества и личного состава, что многие до сих пор еще не очень понимают, сменилась власть или им кажется.
Обладай генерал-майор Калланел совестью, он просто обязан был немедленно застрелиться, обнаружив насколько меньше победителей. При правильной обороне они нипочем бы не сумели взять штурмом Ардар. А тут раз-два, приехали буквально к резиденции и предъявили ультиматум. Он и руки поднял.
Как такое недоразумение сумело заполучить генеральские погоны и должность тайна велика и глубока. Наверное никто не сумел себе представить что можно испортить в столь глубоком тылу во время Фадзийской войны. А потом стало поздно. На одной наглости взяли!
Конечно, как не обидно сознавать, Ардар всегда был дырой, куда отправляли дослуживать неудачников. Ничего удивительного. Военно-морская база из него и то не вышла. Всем хорош порт. И бухта имеется подходящего размера и глубины, и дороги несложно проложить.
Имелось всего одна, зато крупная проблема. Погодные условия в этом северо-восточном «углу» острова часто преподносят морякам неприятные сюрпризы. С ноября по март здесь дует шквальный ветер. Поток холодного воздуха, встречая на пути возвышенности, перевалив через их вершину с огромной силой устремляется вниз на побережье.
Это чуть ли не единственное место на Патре, не считая вершин гор, где температура может понизиться до минусовой. Причем очень резко. Обычно ветер наблюдается в зимнее время года, но свирепые удары стихии случаются и в конце осени – начале зимы. Местные жители очень хорошо знают эти признаки: появление густых облаков на вершинах хребта и стерегутся. Корабли, находящиеся в бухте, приходится выводить в открытое море, чтобы они не разбились о причалы или волны не выбросили их на каменистый берег.
После восстания Мангуса Королевский флот попытался обустроиться здесь всерьез. Через три года стихия о себе напомнила, надолго отучив военных моряков полагаться на хорошее отношение природы и конкретно Патры. Город был тогда парализован под буйством воздуха полностью. С домов срывало крыши, а на улицах невозможно было находиться. Деревья ломались со страшным треском и куски веток летели проламывая стены сараев, окна, а когда и головы животных и людей.
Хуже всего пришлось кораблям. Бухта превратилась в кладбище. Перевернутые, разбитые суда. Потерявшие мачты и обледеневшие они представляли из себя жуткое зрелище. Практически вся флотилия погибла без славы и пользы. По мнению историков это событие и заставило Магура четвертого всерьез задуматься о необходимости договориться с патранами. Слишком велики были материальные потери. Два десятка потерянных транспортов, не считая военных судов. Перебрасывать подкрепления становилось гораздо сложнее и дальше.
Флоту требовались удобные, защищенные от штормов места стоянки, причалы, пресная вода, склады, подъездные пути. Здесь они этого найти не сумели. Поэтому и прозябал Ардар довольно долго, впав в дремоту, пока не обнаружилась нефть рядом. Нефтеналивные терминалы и перерабатывающий завод встряхнули сонные земли. Не Инвер, однако и они кое-что получили от неожиданного развития востока острова. Даже вот пародию на военно-морскую базу. Инженеры отгрохали на острове у входа в бухты батареи, стерегущие море. Очень это «помогло» от налета со стороны суши.
Зато местные жители получили необходимый для развития толчок. Больше людей – требуются продукты, всевозможные услуги, а военным все равно тратить жалование больше негде. Вот и стали появляться не только заводы и производства, связанные с нефтяной промышленностью, но и танцзалы, всевозможные кабаки и зрительные залы для просмотра кинокартин. В город потекли деньги и достаточно серьезные. Стали приходить в большом количестве и люди в поисках приложения рук. Ардар перестал быть захудалым и никому не интересным местом.
Он увидел знакомую вывеску и прошел, встреченный очередным почтительным поклоном метрдотеля в огромный обеденный зал, выходящий окнами на площадь и находящуюся прямо напротив Управу. При желании можно даже рассмотреть окна собственного кабинета. Из которого, надо сказать, его вежливо временно попросили. Там сейчас торчали какие-то военные, согласовывая свои планы с Головой Управы.
Приходится сидеть в общем отделе. И то, могли вообще всех выставить, как в начале введя военное положение проделали шиольцы. Их объявления и сейчас многие вспоминают со злостью и раздражением:
